Рубрики
Банки и Финансы

Гонтарева: У банков с российским капиталом в Украине нет будущего

Глава НБУ о войнах с олигархами, схемах по выводу денег из банков, национализации Привата и дальнейших планах

Валерия Гонтарева приходит на интервью в окружении сразу нескольких сотрудников пресс-службы. Все вооружены приличными стопками бумаг. «Видите, мы готовились», — улыбается Гонтарева. Встретиться с ЛІГА.net она согласилась сразу после нашего интервью с собственником аграрного холдинга Укрлендфарминг и экс-владельцем обанкротившихся банков VAB и Финансовая инициатива Олегом Бахматюком. Бизнесмен заявил, что львиная доля его проблем — следствие конфликта с главой НБУ. Мы предложили Гонтаревой изложить свою версию событий, а заодно поговорить о других горячих темах — судебных разбирательствах с олигархами, национализации ПриватБанка, запоздалом выводе с рынка Платинум Банка, скандальных записях разговоров ее заместителя по надзору Екатерины Рожковой и многом другом. Глава Нацбанка приняла вызов.

Она начинает разговор в хорошем расположении духа. Ее непросто перебить, а тем более переубедить в чем-либо. Гонтарева уверена, что стратегических ошибок Нацбанк в ее каденцию не допускал. «Мы единственный госорган, который провел полноценные реформы», — без капли сомнения утверждает глава НБУ. Хотя вопросов к решениям Нацбанка много, полутора часов беседы не хватает, чтобы задать все.

— Олег Бахматюк обвинил вас в попытках уничтожить его бизнес. Согласны с такой формулировкой?

— Национальный банк — регулятор банковского рынка. Никакого отношения к бизнесу Бахматюка и рынку сельского хозяйства он не имеет. Если вы помните, в июне 2015 года парламент принял закон об ответственности акционеров и менеджмента банка за доведение финучреждений до банкротства. Это было одним из требований МВФ. Согласно этому закону, собственник банка должен возвращать долги, а если нет денег, то отдать свои залоги и не оспаривать их в судах. Если будет доказано доведение банка до банкротства, собственник и менеджмент должны понести уголовную ответственность. Да, у нас в стране можно переводить в политическую плоскость любые отношения с официальными органами, но с Национальным банком это никому не удастся. НБУ не участвует в политике. Перевести все в плоскость «если я не хочу платить долги, значит, кто-то хочет мой бизнес» не получится.

— Собственно, Бахматюк признает, что должен государству 20 млрд грн. Это вся сумма?

— Начнем с истории банков Бахматюка. Эти финучреждения уже почти два года как выведены с рынка: сначала ушел VAB, потом Финансовая инициатива. За это время VAB не погасил практически ничего. Нацбанку — точно ни копейки. Фонду гарантирования вкладов (ФГВФЛ) от Финансовой инициативы «перепала» лишь небольшая часть процентов по кредитам. Более того, бизнесы Бахматюка еще и госбанкам не возвращают кредиты. А если к этому добавить еще и его долги иностранным кредиторам, от общей суммы волосы встанут дыбом.

Фонд гарантирования выплатил вкладчикам VAB Банка 6,64 млрд грн, а Финансовой инициативы — 3,7 млрд грн. В общем — 10,4 млрд грн. Но еще почти 5 млрд грн потеряли вкладчики, чьи депозиты не попали под действие закона о гарантировании вкладов (суммы свыше 200 000 грн. — Ред.). 2,2 млрд грн в банках Бахматюка лишились клиенты-юрлица, которым ФГВФЛ еще ничего не выплачивал, ведь для бизнеса гарантирование не предусмотрено.

Долг Бахматюка по кредитам рефинансирования НБУ составляет 10,9 млрд грн. Как была эта сумма два года назад, так она никуда и не делась. Не выплатил ни копейки и с нами судится. При этом на сумму 8,5 млрд грн у нас есть его персональная гарантия, личное поручительство. Человек в здравом уме поручился всем своим имуществом — не только Укрлендфармингом, но и своим домом, машиной, часами…

— Он утверждает, что пытался реструктуризовать свои долги.

— Не пытался. У нас нет от него ни одного официального предложения.

— И прошлой осенью вы его не получали?

— Он только рассказывает об этом. Но даже если так, то Национальный банк не занимается реструктуризацией выданного рефинанса. У нас законодательства для этого нет. Ни в одной стране мира центральный банк не занимается реструктуризацией кредитов. Все наши кредиты рефинансирования «уходили» в Фонд гарантирования. Пока в банке находится временная администрация, рефинанс можно погашать. И во время ликвидации тоже можно погашать. Но он ничего не погасил. Бахматюк в своем интервью сам признает, что его задолженность перед банками и иностранными инвесторами превышает стоимость компании. А если у вас долгов больше, чем активов, то вы кто? Банкрот! Нашему рынку надо научиться употреблять это слово.

НБУ обязан по закону взимать залоги и выставлять их на открытые торги. Точно так же действует и Фонд гарантирования. Но, чтобы взимать залоги, они должны в реальности существовать. Практически вся задолженность Бахматюка по рефинансированию зарезервирована в НБУ, так как залоги или низкого качества, или просто отсутствуют. Например, VAB Банк перед введением временной администрации вывел из-под залогов НБУ 3,4 млрд грн за счет «схлопывания» активов (взаимозачет кредитов и депозитов связанных лиц. — Ред.). Правоохранительные органы об этом проинформированы. Под невозврат рефинанса этих двух банков Нацбанк создал резервы на сумму 9,36 млрд грн. А что это означает? То, что НБУ списал в балансе эти деньги, они не попали в нашу прибыль и мы не можем перечислить их государству.

Если не считать поездки в Давос, то в последнее время встречались с Порошенко на заседаниях СНБО и Совета реформ. Но он мне не звонит и не спрашивает ни о Привате, ни о других банках

Каков уровень инсайдерских кредитов в VAB и Финансовой инициативе?

— Задолженность Бахматюка по связанным кредитам составляет 28,2 млрд грн. В VAB таких кредитов было 70%, в Финансовой инициативе — 96%. Это не только займы Укрлендфармингу: там же огромное количество компаний, связанных с акционером.

У Бахматюка есть долги перед госбанками. Насколько большие?

— У него была задолженность в 5,3 млрд грн перед госбанками. Но на днях мы сверяли цифры и увидели, что с учетом процентов и пени она выросла уже до 6,2 млрд грн. Эти долги в основном не обслуживаются. Кредиты тоже не обслуживаются, платится лишь часть процентов на нерыночных условиях. Так называемая реструктуризация его займов в госбанках обошлась последним приблизительно в 3 млрд грн сформированных резервов. То есть государство должно внести в капитал этих банков эти 3 млрд за счет наших налогоплательщиков (1 февраля Кабмин принял решение о докапитализации Ощадбанка и Укрэксимбанка на 6,5 млрд грн. Ред.).

Бахматюк говорит, что VAB обанкротился, потому что он его покупал уже проблемным.

— Когда он VAB купил в 2011-м, то за период с 2011 по 2013 год депозитный портфель банка увеличился на 11,4 млрд грн. Все деньги, полученные от населения, вкладывались в связанные компании. Кредитный портфель за это время увеличился на 13,4 млрд грн. То есть он купил небольшой банк, сделал из него большой, а деньги вложил в свой бизнес. Понятно, что в то время Нацбанк не особо следил за банками, но факт остается фактом: глобальные проблемы Бахматюк создал сам.

В 2014-м он рассчитывал, что VAB спасут путем частичной национализации.

— Этот вариант никогда не рассматривался. В 2014 году мы подавали в экспертно-аналитический совет по вопросам участия государства в капитализации банков при Кабмине предложение о национализации только Дельта Банка (собственником был Николай Лагун. — Ред.), где практически не было кредитов связанных лиц. Дельта был системным банком, в нем находилось 5% депозитов населения. Но Минфин нас тогда не поддержал. Национализация VAB никогда не рассматривалась, он не подпадал под критерии системного банка.

Что произошло с облигациями госзайма в портфеле Финансовой инициативы? Бахматюк говорит, что вы дисконтировали их стоимость, усугубив проблемы банка.

— Кредит рефинансирования, выданный под залог этих бумаг, был просрочен с ноября 2014 года, а банк выводили в Фонд гарантирования в июне 2015-го. То есть дефолт наступил гораздо раньше. Нацбанк принял решение об обращении взыскания на портфель ОВГЗ до признания банка неплатежеспособным. НБУ обязан забирать залоги по рыночной стоимости. На тот момент ключевая ставка НБУ была на уровне 30%, а доходность на рынке ОВГЗ — 23%. Никакой дыры в балансе банка мы не создавали.

СВЯЗАННЫЕ ОДНОЙ ЦЕЛЬЮ

— В последнее время вы не часто вспоминаете о долгах других олигархов. В опале только Бахматюк?

— Нет, просто Бахматюк — это вопиющий кейс, когда ничего не обслуживается и не платится. У него было два банка, поэтому сумма выданных НБУ кредитов и выплаты ФГВФЛ такие огромные. Например, задолженность Надра Банка перед НБУ даже больше — 12 млрд грн. Но у Надра по Фонду гарантирования выплаты меньше, потому что портфель депозитов физлиц был не такой большой.

— А как же экс-владельцы Дельта Банка Николай Лагун и Надра Банка Дмитрий Фирташ? Многие вам личные гарантии давали.

— Лагун персональную  гарантию не давал, он получал рефинанс под залог бумаг Государственного ипотечного учреждения с госгарантией. Для чего нужна персональная гарантия? Она повышает стоимость залога. Но в связи с наличием госгарантии максимально возможная оценка залога получалась автоматически. Так что такой персональной гарантии, как у Жеваго, Климова, Бахматюка и Коломойского, у Лагуна больше не было. По кредитам Дельты на 8,6 млрд грн, которые были выданы до июня 2014 года, в залоге имущество как банка, так и имущественных поручителей, с которыми мы судимся.

— Но личные гарантии олигархов вам особо помогли?

— Мы судимся по всем делам. Раз уж затронули Лагуна, давайте проясним. После признания неплатежеспособным сумма выплат физлицам Дельта Банка через Фонд гарантирования составила 16 млрд грн, а задолженность перед НБУ по кредитам рефинансирования — 9,3 млрд грн. Часть задолженности погашена ФГВФЛ и НБУ, примерно 5,3 млрд грн, потому что был заложен портфель потребительских кредитов.

Но в Дельте были другие проблемы. Одна из операций вообще должна войти в историю мирового мошенничества. 31 декабря 2014 года мы установили, что корсчет в размере $227 млн, который банк показывал у себя как актив, никогда не существовал. То есть банку не хватало капитала и он с помощью технических проводок запутывал нас. Но в итоге не дожил даже до стресс-теста. Была еще одна любопытная проводка. Банк выдал 4,5 млрд грн фиктивных кредитов частным лицам через одно отделение банка. 63 000 людей «получили» кредиты, даже не узнав об этом. А сам банк эти деньги просто обналичил и вывел.  

— Долги народного депутата и экс-владельца Имэксбанка Леонида Климова тоже не удалось вернуть?

— Задолженность Имэксбанка перед НБУ 3,4 млрд, Фонд гарантирования выплатил его вкладчикам 4,16 млрд грн. За мою каденцию мы выдали банку только 350 млн грн на перекрытие оттока депозитов в суммах, которые гарантируются государством. Выдали под качественные залоги и персональное поручительство Климова, но пока взыскать их не получается. У нас с Климовым два судебных процесса, судимся по его личным гарантиям.

— Вам вообще звонят из Администрации президента по поводу выведения банков с рынка?  

— Поначалу как минимум кто-то интересовался. Сейчас не звонят, хотя иногда даже хочется, чтобы позвонили.

— А Бахматюк говорил нам, что Петр Порошенко поддерживает его в конфликте с НБУ, и что вы даже втроем общались в кабинете президента.

— Бахматюку нужно перестать жить в эпоху 90-х и понять, что у нас есть независимый Национальный банк и верховенство права.

— Так все-таки этот разговор в кабинете президента с вашим участием был?

— Бахматюк неоднократно приходил в Администрацию президента с кем-то разговаривать. И неоднократно у нас были общие встречи с НБУ и ФГВФЛ. Но надо понимать, что помочь банкроту может только согласованная позиция комитета кредиторов, а не президент или премьер.

Читайте также: Финальный аккорд. Какие банки уйдут с рынка в 2017 году

— Хорошо. Чем от Бахматюка отличается Борис Кауфман, чей Платинум Банк вы недавно также признали неплатежеспособным?

Кауфман ушел в Фонд гарантирования 10 января 2017 года, а Бахматюк — в начале 2015 года.

— Так в этом и вопрос. Почему Платинум Банку дали так много времени, хотя он более года считался на рынке безнадежным?

— Платинум проходил диагностическое обследование в первой половине 2016 года, так как этот банк не из первой двадцатки. В июне 2016 года мы утвердили необходимый объем докапитализации. Если бы акционер не вносил капитал, то банк не дожил бы даже до стресс-теста. Вы знаете хоть об одном задержанном платеже в этом банке?

— Конечно. Депозит МТС на 250 млн грн.

— Этот депозит даже мы не можем заставить платить, так как есть решение суда о необходимости его «реструктуризации». Нацбанк не считает это решение правильным, но, увы, такие у нас суды. В график по рекапитализации банка мы вносили погашение обязательств как перед госкомпаниями, так и по депозиту МТС, поскольку считали, что это необходимо сделать. Если вы видели, еще в прошлом году Платинум показывал в своей финансовой отчетности отрицательный капитал. А почему так? Чтобы инвесторов пугать? Нет, это Нацбанк заставил его показывать. А если вас интересует, как он выжил в 2016 году, то это произошло за счет поддержки акционеров. Они влили в банк 1 млрд грн., снизили задолженность перед НБУ с 600 до 247 млн грн. Дальше, как и все банки второй двадцатки, банк проверялся на достижение нулевого капитала на 1 января 2017 года. Когда банк на отчетную дату не выполнил этот норматив, мы его вывели с рынка.

— Это абсурд. Банк привлекает депозиты под 27% и не возвращает крупный депозит, а вы не можете вывести его с рынка своевременно?

— По закону мы должны и у Бахматюка все деньги забрать, но решениями судов он взял и заблокировал ликвидацию Финансовой инициативы. Вы же не можете судебные решения не исполнять. У Платинума было решение суда по МТС. Но мы отнесли банк в категорию проблемных и  установили им ограничение по привлечению новых депозитов.

— И их депозитный портфель прирастал выше среднего по рынку.

— Не было реального прироста. В 2016-м портфель рос за счет курсовой переоценки и процентов, которые начисляются, но не платятся. Более того, задолженность перед госкомпаниями Платинум сокращал по графику.  Правда под конец они перестали это делать, видимо, зная, что не выполнят требования по капиталу.

— По слухам, в Платинуме зависли большие суммы средств госпредприятий Мининфраструктуры. Это правда?

— Да, там были средства госпредприятий — суммарно около 500 млн грн. Даже перед самым банкротством туда заходили государственные деньги, хотя мы запретили привлекать их.

— Экс-владелец обанкротившегося банка Михайловский Виктор Полищук говорил, что Нацбанк хотел объединить Платинум с его финучреждением. Действительно велись такие переговоры?

— Это нонсенс, мы же профессиональные банкиры.  Если вы возьмете два банка с дырками в капитале и объедините, то что вы получите: двойную дыру или дыру в квадрате? Полная ерунда. Я понимаю, что Полищук хочет что-то придумать, но я не знаю, когда и где он встречался с Кауфманом и встречался ли вообще. Может и встречался — мне об этом неизвестно. Кауфмана и Полищука я видела раза два в жизни. Никаких документов о том, что Полищук продал банк Кауфману, Нацбанк тоже не получал. Более того, уже после выведения банка с рынка нам пришло письмо, в котором  Полищук сообщил, что собирается продать Михайловский неизвестным физическим лицам — «футбольной команде» из 11 человек. И даже там фамилии Кауфмана не было.

— Один из громких скандалов прошлого года — выложенные в интернет записи разговоров вашего заместителя по банковскому надзору Екатерины Рожковой с руководителями банков, в том числе Платинума и с российским капиталом. Не находите в них ничего криминального?

— Когда они появились, я лично даже не стала их слушать. Не привыкла подслушивать и подглядывать. Но в связи с тем что их крутили везде — по телевидению, на канале 1+1, — мне все-таки пришлось послушать. Скажу так: если кто-то сильно захочет манипулировать записями ваших разговоров, то он это сделает. Я слушала разговор Рожковой с Зинковым. Звучал он приблизительно так: «Так что с нашим портфелем?» Ответ: «Приносите, будем смотреть». Это разговор о реструктуризации портфеля связанных лиц Платинум Банка. Обычный рабочий разговор.

— И никакой коррупции?

— Это обычные разговоры, как со всеми банками. Надо подготовить портфель, нужна реструктуризация. Вам же не показали, с кем еще Рожкова вела такие разговоры. Вам показали только банки Платинум, Михайловский. Если вы достанете мои разговоры с Коломойским, разрешаю их распечатать. Хотя он обычно не телефоном пользовался, а мессенджерами — WhatsApp и Viber. Послушали бы, как мы его заставляли реструктуризировать кредиты.

И кто все это делал? Кто каждый день это все разгонял? Вы знаете журналистов, которые любят в Facebook писать. Теперь я гордо могу сказать, кто вел проект национализации ПриватБанка. Его вела Катерина Рожкова. Вел бы его Сологуб (замглавы НБУ Дмитрий Сологуб. — Ред.), вы бы послушали рабочие разговоры Сологуба.

— Как эти записи попали в интернет? Спецслужбы организовали прослушку?

— Нет, это технические возможности некоторых олигархов. Мы считаем, что это криминал. Рожкова писала заявление в правоохранительные органы.

ВСЕЛЕННАЯ КОЛОМОЙСКОГО

— Давайте перейдем к ПриватБанку. Когда впервые начались разговоры о его национализации?

— Вы их слушали в прямом эфире последние два года. Когда мне задавали вопрос о Привате, в том числе на многочисленных пресс-конференциях и интервью, я каждый раз отвечала, что если не будет выполнена программа докапитализации, он подлежит национализации.

— А если бы национализацию провели раньше, она бы обошлась государству дешевле?

— Вопрос так не ставится. У нас же не было задачи национализировать ПриватБанк. У нас была цель расчистить и докапитализировать банковскую систему. Нацбанк запустил четкий процесс, расписанный по датам: asset quality review первой двадцатки, стресс-тест первой двадцатки, затем проверка связанных лиц первой двадцатки и т.д.

Банки с российским капиталом хорошо докапитализированы, даже у ПИБа проблем с ликвидностью нет. Но мы не считаем, что у них есть светлое будущее в Украине

— Давайте переформулирую вопрос. Пока вы только говорили о национализации, собственники ПриватБанка выводили деньги?

— Чтобы утверждать , что в этот период имел место вывод денег акционерами, нужен forensic audit. У ПриватБанка были проблемы плохого качества активов, отсутствия залогов и cash flow (движения средств. — Ред.) для обслуживания этих кредитов. Кредитный портфель, несмотря на все запреты НБУ, продолжал увеличиваться, мы называли это «расширяющаяся вселенная». То, что у нас на момент вывода банка был недостаток капитала 146 млрд, а на момент стресс-теста 113 млрд грн, не говорит о том, что они что-то выводили в это время. Они, например, могли просто не обслуживать ранее выданные кредиты, а перекредитовывать их на новые с учетом начисленных процентов.

— Какой круг лиц реально принимал решение о национализации Привата?

— Решение о неплатежеспособности принял Нацбанк. Но вопрос обсуждался на заседаниях СНБО, а затем Кабмина в то самое воскресенье. Акционеры банка на них не присутствовали. Но у нас с ними была еще до этого встреча, на которой они передали гарантийное письмо, что будут реструктуризировать свои кредиты.

Читайте также: Шлапак и его команда. Кому доверили ПриватБанк

— «Президент мне по поводу Привата не звонит, он мне как-то вообще не звонит» — это ваши слова из одного интервью полугодичной давности. А как сейчас — часто общаетесь с Петром Порошенко?

— Продолжается безобразие (улыбается). Если не считать поездки в Давос, то в последнее время встречались с Порошенко на заседаниях СНБО и Совета реформ. Но он мне не звонит и не спрашивает ни о Привате, ни о других банках.

— Говорят, Владимир Гройсман выступал против национализации ПриватБанка.

— Я бы не сказала, что Гройсман был против. Он просто хотел глубже разобраться в этой теме, потому что проблемы ПриватБанка возникли очень давно,  к возможной национализации мы еще с прошлым правительством готовились. В июне 2015 года были приняты дополнения в Закон «О системе гарантирования вкладов» (пункт 41.1. — Ред.), которые прописывали процедуру национализации системного банка. Конвертация средств связанных лиц и bail-in евробондов проводились в рамках этого документа. В начале февраля 2016-го акционеры ПриватБанка подписали программу докапитализации. Нам предоставили гарантийные письма, график погашения инсайдерских кредитов. Мы работали с Приватом, как и со всеми остальными банками. Но мы понимали, что они могут не выполнить все требования, и уже тогда начали готовиться к возможной национализации. Новое правительство появилось только в апреле 2016 года.

— Какую линию поведения сейчас избрали Игорь Коломойский и Геннадий Боголюбов? Погашают свои кредиты, или уже перестали платить по ним?

— Мы еще не видели программу реструктуризации кредитов, но они дали гарантийное письмо, у них есть 6 месяцев.

— Какую ответственность они должны понести?

— У нас для Коломойского, Жеваго, Бахматюка один и тот же закон. Или вы думаете, что ответственность для маленьких и больших олигархов должна быть разная? Если не реструктуризируют портфель, должны ответить за доведение банка до банкротства.

— Вы реально верите, что Коломойский погасит 97% кредитного портфеля, выданного на свои же компании?

— 97% корпоративного портфеля. Там есть еще 25 млрд грн кредитов физлицам и МСБ, которые им не нужно реструктуризировать.

— Не суть. Будет второй Бахматюк.

— Так у нас сейчас 85 банков — это второй Бахматюк. Одного Игоря Дорошенко (экс-главу правления банка Михайловский. — Ред.) посадили — и то уже выпустили. А мы уже начали радоваться, что сейчас к нему в камеру еще Полищука подсадят. Это все вопиющие кейсы, что говорить о других?  

— Какие залоги получил НБУ по кредитам рефинансирования ПриватБанку, кроме Буковеля?

— Там много залогов, есть реальные предприятия, но их названия мы не комментируем. Из 19 млрд кредитов рефинансирования на момент вывода банка в ФГВФЛ просрочены были 14 млрд. Практически на все есть персональные гарантии Коломойского, поэтому мы будем следить, как он реструктуризирует свои кредиты.

— Правда, что в ходе списания депозитов связанных лиц и bail-in $200 млн потеряли братья Суркисы?

— Правда, что Суркисы попали в список связанных лиц. Суммы не комментируем.

— А кто еще из партнеров Коломойского?

— Все связанные лица.

— Так кто это?

— Это целый большой лист. В статье 52 Закона «О банках и банковской деятельности» точно расписано, кто признается связанным лицом.

Деньги Cargill в ПриватБанке тоже списали?

— По Каргиллу bail-in никто не делал. Их деньги висели на одном из счетов до выяснения, но их уже вернули.  

— Когда вообще реально продать ПриватБанк частному инвестору?

— Мы обсуждали этот вопрос с министром финансов Александром Данилюком. Сначала должна быть принята стратегия управления госбанками. Старая стратегия, которую мы писали еще с Натальей Яресько (предшественницей Данилюка. — Ред.), после национализации ПриватБанка устарела. Сейчас государство контролирует 50% банковского рынка.  

После того как будет принята общая стратегия госбанков, новый менеджмент ПриватБанка разработает свой план действий. Там собралась очень сильная команда в набсовете — представители от государства, ЕБРР, Всемирного банка. Нет сомнений, что они подготовят качественную программу. На сегодняшний день у ПриватБанка хороший баланс. Некачественный кредитный портфель полностью зарезервирован. Если экс-акционеры реструктуризируют его, то нынешний уровень капитала будет даже избыточным, и деньги будут возвращаться государству. Банк реально продать с хорошим для государства мультипликатором, но, возможно, на это придется потратить 3-4 года. ЕБРР уже пригласили участвовать в капитале. Верю, там будет success story (история успеха. — Ред.).

Читайте также: Вся банда в сборе. Чем займутся экс-менеджеры ПриватБанка

— Балансы других госбанков вас не тревожат? О кредитных портфелях Укрэксимбанка и Ощадбанка легенды ходят.

— Мы за этими банками очень внимательно следим. Вместе с Укргазбанком они были капитализированы на общую сумму 34,6 млрд грн начиная с 2014 года. Их балансы полностью соответствуют всем нормативам. Сейчас они проходят аудит финансовой отчетности, в том числе на предмет соответствия 351-му постановлению НБУ (ужесточившему правила оценки кредитного риска банков. — Ред.).

— Бывший менеджмент Привата, к слову, считает, что дыра в их капитале образовалась именно из-за этого 351-го постановления.

— Стресс-тест Приватбанка завершился еще 1 апреля 2015 года. Им уже тогда была предписана докапитализация на 113 млрд грн. А мы приняли 351-е постановление в июле 2016-го. По сути, оно повторяет методологию стресс-теста, который уже все прошли. Если у вас ухудшилось качество заемщиков за последние два года, так это не из-за 351-го постановления, а из-за того, что заемщик вошел в дефолт, не погашает долги. Как, например, Полищук с Гулливером (столичный ТРЦ. — Ред.): два года назад он платил, теперь в бегах и не платит. Гулливер стоит, а кредит перестал обслуживаться.

— После национализации ПриватБанка НБУ предъявил претензии компании PricewaterhouseCoopers, проводившей аудит финучреждения за 2015 год. Будете ли вы менять принципы допуска к аудиту банков?

— Давайте пока оставим в покое PricewaterhouseCoopers. Их глобальные партнеры уже приехали  в Украину, и я думаю, что они сделают выводы. Что касается правил для аудиторов, то мы их уже поменяли. У некачественных оценщиков и аудиторов лицензии отзывались и раньше. Я знаю, что Кабинет министров уже утвердил проект закона по аудиторской деятельности. Он предполагает совершенно другую систему надзора за аудиторами. Но у НБУ будет право не допускать к аудиту банков «проштрафившиеся» компании.

Стресс-тест ПриватБанка завершился еще 1 апреля 2015 года. Им уже тогда была предписана докапитализация на 113 млрд грн

— Не повторят ли судьбу ПриватБанка в Украине банки с российским капиталом?

— Банки с российским капиталом хорошо докапитализированы, даже у ПИБа проблем с ликвидностью нет. Но мы не считаем, что у них есть светлое будущее в Украине. Их доля рынка уже уменьшилась с 15 до 8,8%. Если найдут покупателей на свои активы, мы будем только рады.

ХОРОШИЕ РЕБЯТА

— Какие у вас отношения с главой Фонда гарантирования вкладов Константином Ворушилиным?

— Прекрасные.

— Ваши позиции по многим вопросам не совпадают.

— Более того, мы даже порой судимся с Фондом гарантирования, так как есть неурегулированные в законодательстве вопросы. Например, они говорят: «Мы вам не можем отдавать залоги во время временной администрации, можем только во время ликвидации». А наши юристы считают, что могут, если погашение этого залога произошло в период временной администрации.

— Вопрос не в трактовке законодательства. Вы даже по-разному оцениваете вывод банков с рынка. К примеру, Нацбанк считает, что Александр Адарич пытался спасти Фидобанк, а в Фонде говорят, что, наоборот, собственник «положил» финучреждение.

— Мы не видели, чтобы Адарич под конец выводил активы. У банка было плохое качество активов, но акционер подписал программу докапитализации и пытался ее выполнить. Он привозил состоятельных инвесторов из Казахстана, рассматривалась покупка 50% банка. Они даже подали документы в Нацбанк, но когда завершили due diligence (аудит для потенциального инвестора. — Ред.), поняли, что не хотят покупать. Адарич даже после этого не пытался выводить активы. Не было такого, как в банке Хрещатик, когда в последние дни все вынесли.

— Вы довольны тем, как Фонд гарантирования вкладов реализует активы банков-банкротов?

— Долгое время были недовольны. Но в последнее время работа улучшилась в разы. У них работает большая команда консультантов из US Treasury, они наняли профессионального менеджера в консолидированный офис продаж — Юлию Берещенко, которая 20 лет в Лондоне работала. Сейчас все процессы выстроены, начались продажи имущества через ProZorro, ведутся переговоры еще с двумя американскими биржами. Нельзя сказать, что все идет, как по маслу, но метаморфозы происходят, мы это видим по своему портфелю. Фонд не может выставлять наши залоги на торги без согласования с Нацбанком, и если раньше расхождения в оценках стоимости были существенные, то сейчас оценки на 90% совпадают.

— А если по сути? Активы в управлении Фонда гарантирования на миллиарды, а продажи пока на миллионы.

— Они много чего продают, но нет платежеспособного спроса. В Фонде активов номинально на 400 млрд грн, а реально — на 100 млрд. Но даже на эту сумму найти покупателей нереально, поэтому они и хотят завести американские площадки. Плюс к этому постоянные суды. К примеру, я пришла в Нацбанк, когда Реал-Банк был уже ликвидирован, и мы уже почти три года не можем забрать из залога Херсонскую нефтеперевалку, чтобы выставить на торги. В очередной раз арестовали залоговое имущество.

— Вас устраивает ProZorro как площадка для проведения торгов?

— Мы хотим продать через ProZorro все наши крупные активы. Недавно согласовали с Фондом условия продажи права по кредитам ТРЦ Республика, также будем выставлять на торги права требования к МАУ. У нас был очень негативный опыт с Сетамом (государственная система торгов, которую запустил Минюст. — Ред.), там сразу же произошло мошенничество с Рокитнянским сахарным заводом (имущество продали за бесценок. — Ред.).

МИССИЯ НЕ ЗАВЕРШЕНА

— Вы заявили, что рассчитываете на четыре транша МВФ в этом году. Не слишком оптимистично, если смотреть на падающий темп реформ?

— За последние полгода мы должны вот-вот получить уже второй транш. А обычно перерывы были в год и более. Так что это падающий темп реформ? Это очень даже набирающий темп. Поэтому мне хочется верить в четыре транша в этом году.

— Одно из требований Фонда — валютная либерализация. Что планируется сейчас?

— Первое, что мы сделаем, — разрешим выплату дивидендов за 2016 год. Пока разрешено за 2014-2015 годы. Дальше — исходя из рыночных условий. У нас дорожная карта валютной либерализации привязана не к датам, а к наступлению определенных условий. Когда достигаем определенного уровня стабильности, тогда и снимаем ограничения. В прошлом году мы повысили срок возврата выручки до 120 дней, следующий шаг — 180. Но одномоментно разрешать выплату дивидендов и снимать другие ограничения очень опасно.

— Для гривни опасно? Многие эксперты считают, что курс 30 UAH/USD к концу года — это даже не пессимистический, а базовый сценарий.

— Нас интересует инфляция, таргета (целевого ориентира. — Ред.) по курсу у нас нет. На днях мы пересмотрели прогноз роста цен до 9,1% в 2017-м. Естественно, если валютный курс будет не коррелировать с нашими ожиданиями по инфляции, нас это не устроит. Но наш базовый сценарий не подразумевает шоковых потрясений. У нас отрицательное сальдо текущего счета платежного баланса (соотношение экспорта-импорта товаров и услуг. — Ред.), мы даже ухудшили наш прогноз с -$2,9 млрд до -3,5 млрд. Но это не страшно, у нас хороший экспорт, цены на сырье растут. Экспорт если и не увеличится, то останется на прежнем уровне. Импорт растет, но это инвестиционный импорт. Бизнес покупает машины и оборудование. А это будущий рост ВВП. И мы точно знаем как будем закрывать этот дефицит: прямые инвестиции, международные заимствования. По итогам года наш платежный баланс будет в профиците.   

Читайте также: Замглавы НБУ: Повышение минималки до 3200 гривен увеличит инфляцию

— Вы утверждаете, что раскрыли 100% собственников банков и провели 98% диагностики системы. Какая общая температура по палате? Ваш бывший зам Владислав Рашкован прогнозирует, что в этом году с рынка уйдет до 20 банков.

— У нас 40 банков по активам составляли 97% всей системы. Из первой двадцатки вы уже видели, кто не выжил. Вторая двадцатка сдала тест 1 января 2017 года. Ушли Платинум и Фортуна-Банк. Последний хоть и входил во вторую двадцатку, но достаточно маленький. Акционер приложил усилия для спасения, погасил рефинансирование НБУ и, скорее всего, погасит обязательства перед Фондом гарантирования, но докапитализировать банк не смог. Остались банки, которые составляют 3% от активов системы. Сколько из них обанкротится — разница не критическая. Никакого влияния они на рынок не окажут.

— Раньше обсуждалась передача под надзор НБУ страховых и финансовых компаний. Реально ли расширение ваших полномочий в этом году?

— Законодательство готово, проект пылится в нашем профильном комитете. Но там есть свой интерес. Поляковы, Рыбалки, Дзендзерские не дают ему пройти. Мы очень активно коммуницируем с нашим профильным комитетом, правда, они жалуются что я к ним редко прихожу. Мои замы их не устраивают. Но one man show они не увидят. Они должны выстраивать коммуникации с профильными зампредами.

— Какова вероятность запустить кредитование экономики в этом году ?

— Вы же понимаете, что банки не кредитуют не потому, что нет ликвидности. В прошлом году она достигала 100  млрд грн, а на сегодняшний день еще больше. Свободной долларовой  ликвидности в системе больше $5 млрд, банки размещают их на западных корсчетах почти под нулевые проценты. Но они не хотят кредитовать. И дело не столько в учетной ставке НБУ и высокой стоимости ресурса, хотя мы намерены снижать ее. Дело в нашей судебной системе и отсутствии правосудия в стране. Если Национальный банк не может получить ни копейки своих денег, бесконечно судится с такими, как Бахматюк, Жеваго, Климов, Лагун, то как банкам вернуть свои деньги? Почему им нужна такая большая докапитализация? Потому что им не возвращают кредиты!  Посмотрите на портфели госбанков. Доля просроченных кредитов в их портфеле была около 50%. Мы весь прошлый год ждали принятия закона о защите прав кредиторов, а его в итоге сняли с рассмотрения. Так что приоритет номер один — перезапуск  судебной системы. Вот нам говорят, что сейчас будет порядок в исполнительной службе, потому что с 1 января  ее функции могут исполнять не только государственные, но и частные исполнители.

— Вы постоянно говорите, что в Нацбанке у вас есть миссия. Она близка к завершению?

— Мы расчистили банковскую систему, запустили совершенно новую монетарную политику инфляционного таргетирования, провели полную внутреннюю трансформацию НБУ. Сейчас переходим к этапу стабильного роста. Последнее, что нам мешает, это нерадивые бахматюки и судебная система. Если вы видели  нашу Программу 2020 (Комплексная программа развития банковского сектора до 2020 года. — Ред.), то там планов громадье. Это и построение cashless economy, и либерализация валютного рынка, и сплит Нацкомфинуслуг (передача функций Нацбанку. — Ред.). В рамках внутренней оптимизации планируем за счет автоматизации процессов уменьшить штат до 1800 человек без учета Банкнотно-монетного двора в течение следующих трех лет. Сейчас у нас 5300 человек в штате, а начинали мы с 12 000 сотрудников.

— Значит, Гонтарева-2020?

— Это вы любите так писать: НАБУ завело дело на Гонтареву. У нас тут нет one man show Гонтаревой. Есть слаженная работа коллектива и институционально выстроенный центральный банк страны.

Олег Сорочан

Кристина Болотова

Подписывайтесь на аккаунт ЛІГА.net в Twitter, Facebook, ВКонтакте иОдноклассниках: в одной ленте — все, что стоит знать о политике, экономике, бизнесе и финансах.

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: ЛІГА.Финансы

Рубрики
Банки и Финансы

Замглавы НБУ: Повышение минималки до 3200 грн увеличит инфляцию

Олег Чурий рассказал, почему девальвирует гривня, сколько денег придется влить в Приватбанк, и как отразится на ценах повышение минимальной зарплаты

Интервью с заместителем главы Нацбанка Олегом Чурием начинается под аккомпанемент акции протеста у стен НБУ. «Это у нас каждый четверг, все по плану. Собираются в определенное время, кричат, потом, как по щелчку, расходятся», — улыбается он, намекая на проплаченный характер акции. На улице кто-то кричит в громкоговоритель. Из стен кабинета шума практически не слышно, но можно предположить, что часть высказываемых обвинений касается девальвации гривни. Во многом именно от Чурия и зависит, каким будет курс нацвалюты в обменниках завтра — в НБУ он курирует операции на открытом рынке, то есть ежедневно сопровождает сделки по продаже валюты из резервов или покупке долларов. В беседе с Liga.net Чурий подчеркивает, что возврата к фиксированному курсу гривни уже быть не может, и населению пора привыкать к краткосрочным колебаниям на валютном рынке, ведь теперь основная задача НБУ — поддержание ценовой стабильности. После окончания разговора он смотрит на экран своего телефона. «42-46», — говорит мне Чурий. Вопросительно смотрю на него. «На межбанке курс сейчас 27,42-27,46», — поясняет он. Отвечаю: «Неплохо. Но в бюджете вообще-то среднегодовой курс 27,2 гривни за доллар планируется». Чурий парирует: «Мы на курс в бюджете не ориентируемся».

На низком старте

— В конце декабря-начале января гривня на наличном и межбанковском рынках резко девальвировала. Почему не удалось этого избежать?

Если говорить о наличном рынке, то на него во многом повлияли высокие расходы правительства в декабре. В результате ликвидность банковской системы увеличилась на 38 млрд гривень, а объем наличных вне банков вырос на 25 млрд гривень. Естественно, часть этих денег оказалась на валютном рынке. Какую-то роль сыграл и фактор Приватбанка. Но, скорее, на психологическом уровне. За месяц отток депозитов физлиц в национальной валюте из Приватбанка составил менее 5 млрд гривень (общий объем клиентских средств финучреждения превышал 190 млрд гривень — ред.).

Межбанковский рынок в большей мере находился под влиянием сезонного фактора. В конце года сильно снизились поступления от экспорта сельхозпродукции. Для сравнения: если в ноябре доля аграриев в общем объеме проданной экспортерами валюты составляла более 50%, то в последние дни декабря снизилась до 30-40%, а в начале января — практически до 20%. К тому же, в конце прошлого года экспортерам возместили крупную сумму НДС — 16 млрд гривень по сравнению с 6 млрд в ноябре. Получив гривни, они, видимо, решили не спешить заводить свою валютную выручку в страну. Если обычно экспортеры продают около 90% валютной выручки при обязательной норме в 65%, то в январе этот показатель упал ниже 85%.

Зависимость валютного рынка от аграриев усилилась за последние годы. Это, конечно, не очень хорошо. Но надо признать, что пока структура нашего экспорта выглядит достаточно примитивно. Взять тот же IT-рынок, о котором так много говорят. Доля IT в общем объеме поступлений от экспорта товаров и услуг составляет всего 5%. Она хоть и растет, но пока большого влияния на курсообразование не оказывает. Возможно, доля была бы больше, но многие IT-специалисты получают выручку как физлица, норматива по обязательной продаже валюты у них нет.

— То есть колебания курса гривни в этом году с высокой долей вероятности будут повторять аграрный цикл?

Можно посмотреть на тенденции прошлого года, он был показательный. В первые два месяца года, то есть низкий сезон для аграриев, гривня слабела. С марта и почти до конца лета, в высокий сезон, наоборот — укреплялась. В начале сентября давление на гривню  выросло, но мы погасили его с помощью интервенций. Как будет в этом году? Урожай прогнозируется хороший, но что будет с ценами на продукцию экспортеров — сказать сложно. В первую очередь это касается металлургов. Украина входит в ТОП-10 стран на мировом рынке стали, но ее доля всего — 1,5%. У Китая — 50%. В КНР много незагруженных мощностей, и все зависит от того, будут ли они их загружать. В любом случае в первой половине года можно прогнозировать похожую ситуацию на украинском валютном рынке, какую мы уже видели в 2016-ом.

— Высокие расходы правительства в декабре создают давление на курс гривни в новогодние праздники. Вы пробовали донести эту мысль Минфину?

Думаю, они знают об этой проблеме. С одной стороны, одномоментный выброс ликвидности за короткий период времени ослабляет нацвалюту, с другой — рост курса доллара на 1 гривню сразу же увеличивает госдолг на 40 млрд гривень. Точно так же возмещение крупных сумм НДС, неравномерно распределенных во времени, приводит к существенным колебаниям на валютном рынке. На днях я слышал от представителей Минфина, что они уже наладили процесс возмещения НДС, и в этом году он будет более плавным. Поэтому есть надежда, что внутри каждого месяца не будет этих пиковых нагрузок для курса.

— Каждый раз, комментируя ослабление гривни, вы исключаете фактор банкротства банков. При этом, как правило, эти события совпадают во времени. К примеру, доллар рос, когда обанкротился банк Михайловский, сейчас вот после национализации Привата.

— Ситуация с Михайловским сложилась из-за того, что люди заключили депозитные договоры не с банком, а со связанной финкомпанией. Возник спор, могут ли они претендовать на возмещение, началась массированная пиар-кампания, поддержанная различными политическими силами: перекрытия Крещатика, демонстрации около НБУ и АП. Прямого влияния они на валютный рынок не оказывали, только психологическое. Если говорить о будущем, то, по сути, очистка банковского сектора практически завершена. Мы не видим кандидатов на выход среди крупных и средних банков. Планы по капитализации большинство финучреждений сейчас выполняют с опережением графика. А основной вопрос — с Приватбанком — закрыт.

— На прошлой неделе три заместителя главы НБУ, включая вас, отчитывались перед банковским комитетом Рады о причинах падениях гривни. Как у вас складываются отношения с депутатами?

Мы не отчитывались, так как они нам не начальники, а мы им не подчиненные. У нас идет диалог, достаточно конструктивный и продуктивный. На прошлой неделе мы говорили с членами профильного комитета о ситуации с Приватом и на валютном рынке. Мне кажется, они позитивно восприняли те шаги, которые мы вместе с правительством предпринимали в ходе перехода Приватбанка в госсобственность. Когда в понедельник, 19 декабря, банк открылся с очень низкими остатками на корсчетах, мы поддержали его ликвидностью, которая пошла на выплаты вкладчикам, функционирование работы платежных систем, пополнение касс, корреспондентского счета, закрытия межбанковских сделок. За несколько дней все вопросы с ликвидностью Приватбанка были решены.

— Профильный комитет Рады поддерживает принятие законопроекта N5304, ограничивающего полномочия НБУ при осуществлении банковского надзора и принятии собственных нормативных актов. Это вас не пугает?

Это вызывает удивление. Наверное, депутаты считают, что НБУ получил слишком много свободы при принятии решений. Но закон об институциональной независимости НБУ, который был принят ранее, — это одно из условий сотрудничества МВФ. После его принятия Украина получила транш в $1,7 млрд, и менять все с ног на голову было бы некорректно. Поэтому шансы на прохождение законопроекта об ограничении полномочий НБУ я расцениваю как очень низкие.

Если говорить о будущем, то, по сути, очистка банковского сектора практически завершена. Мы не видим кандидатов на выход среди крупных и средних банков

Повторюсь, у нас есть диалог с профильным комитетом, но иногда там происходят необъяснимые вещи. К примеру, депутаты часто говорят, что чистить банковский рынок нужно, а потом возмущаются, когда мы вывели с рынка большое количество неплатежеспособных банков. НБУ уже опубликовал свою позицию по отношению к деятельности главы профильного комитета Рады и некоторых его членов (в открытом письме к спикеру Рады Андрею Парубию Нацбанк обвинил главу банковского комитета Сергея Рыбалку в непрофессионализме и политической заангажированности — ред.). С тех пор наша позиция не поменялась, но мы стараемся работать конструктивно.  

Читайте также: В глубом пике: стоит ли покупать доллар по 28 грн

Приватный разговор

— Давайте детальнее о Привате. Банк докапитализирован государством за счет выпуска гособлигаций на 116 млрд гривень, из которых НБУ монетизировал уже более 27 млрд. Зачем понадобилось вливать сразу такую большую сумму живых денег?

Если Минфин вливал ОВГЗ в капитал банка для его выведения на позитивный уровень, то монетизация была необходима исключительно для поддержания ликвидности. У банка только обязательные резервы — это 7 млрд. гривень. Еще 6-7 млрд гривень должны находиться в кассах и банкоматах. Плюс к этому у Приватбанка был достаточно большой объем межбанковских кредитов. Они свопили валюту (своп — операция по обмену активов на определенный срок — ред.), которая у них была, на гривну. Сейчас всю эту гривну они уже вернули банкам. На текущий момент валютная позиция Приватбанка также сбалансирована, так как они получили от Минфина индексные облигации на 64 млрд грн.

В сухом остатке имеем: заявленный объем эмиссии ОВГЗ под национализацию Привата составляет 116 млрд гривень, из них выпущено гривневых бумаг на 43 млрд гривень и индексных облигаций на 64 млрд гривень. Итого получается 107 млрд гривень, то есть еще по 9 млрд гривень решение должен принять Минфин. Думаю, это вопрос времени. Снова-таки подчеркну, что из всей суммы монетизированы облигации только на 27,2 млрд гривень. С точки зрения монетарных показателей это не так много, чтобы оказать существенное влияние на инфляцию или курс гривни

— С какой долей вероятности вам придется в этом году монетизировать все гособлигации, выпущенные для национализации Приватбанка?

Зависит от того, каким будет новый бизнес-план финучреждения. С момента национализации прошел только месяц, у банка сменились правление и набсовет, готовится план развития. Он будет частью новой стратегии развития госбанков, которую сейчас готовит Минфин. С национализацией Привата доля государства на рынке, если смотреть на активы, превысила 50%. Это слишком большой показатель, его нужно сокращать, готовить госбанки к продаже частным инвесторам.

— Темпы монетизации этих облигаций зависят от того, насколько быстро компании Игоря Коломойского и Геннадия Боголюбова будут погашать свои кредиты в Приватбанке?

Не совсем. Инсайдерские кредиты компаниям бывших собственников сейчас замещены ценными бумагами, по которым банк получает доход. За счет этого обеспечивается его ликвидность, производятся выплаты вкладчикам. Новый менеджмент Привата уже сделал заявление, что ставки по депозитам в банке слишком высокие. В результате сложилась ситуация, когда есть два больших розничных государственных банка, но доходность вкладов у них существенно разнится. Поэтому Приватбанк, вероятно, будет снижать ставки до уровня, близкого к Ощадбанку. Но вряд ли это приведет к большому оттоку вкладов, ведь сейчас Приватбанк – это учреждение высокого уровня надежности.

— То есть в итоге национализация Приватбанка обойдется гораздо дороже этих 116 млрд грн, ведь банку платятся еще и проценты по выпущенным бумагам?

Когда СМИ подсчитали, во сколько обойдется каждому украинцу национализация Приватбанка, и вышли на сумму 3 тыс. гривень, то это только номинал. Туда, конечно, еще нужно добавить проценты за 15 лет обращения бумаг. Считайте сами: 6% по индексным бумагам и 10% — по гривневым.

С национализацией Привата доля государства на рынке, если смотреть на активы, превысила 50%. Это слишком большой показатель, его нужно сокращать, готовить госбанки к продаже частным инвесторам

Удар по ценам

— Как повлияет на монетарную политику НБУ бюджет-2017 года? В финальной версии депутаты привычно раздули расходы, повысили минимальную зарплату вдвое до 3200 гривень. Все это может разогнать инфляцию.

По инфляции в 2017-ом году у нас остается та же цель — 8% плюс-минус 2%. Повышение минималки имеет двоякий эффект. С одной стороны, оно позитивно повлияет на рост ВВП, по нашим оценкам, на 0,5%, с другой — увеличит инфляцию на 1%. Это один из факторов, который отразится на нашей монетарной политике. На этой неделе НБУ презентует инфляционный отчет с обновленным прогнозом по инфляции. Но даже с повышением минималки мы попадаем в нашу цель 8% плюс-минус 2%.

— Правительство хочет зачислить в казну, помимо прочего, и 45 млрд грн прибыли НБУ в 2017 году. Такая сумма расходится с вашими оценками. К чему это приведет?

Прямой эмиссии мы давно не проводим, так что об этом речи нет. Но я бы перечисление прибыли НБУ тоже не рассматривал как эмиссию. Это дорога с двусторонним движением: в 2016-ом году Минфин выплатил нам по номиналу ОВГЗ 35,1 млрд гривень и еще 49,3 млрд гривень по купону. То есть мы получили от них 82 млрд гривень, а планируем вернуть вдвое меньше. Значит, мы наоборот забрали ликвидность с рынка.

— В 2016 году сразу на 13,6% выросла денежная база. Разве это не риск для удержания инфляции?

Страшного в таком росте ничего нет. Это говорит о том, что спрос на гривну  восстанавливался как следствие роста экономики и снижения инфляции, то есть рисков обесценивания денег. Кроме того, на рост монетарной базы существенно повлиял конец года: бюджетные выплаты и переход Приватбанка в госсобственность.  Конечно, лучше бы эти деньги попадали на рынок более равномерно в течение года. Но если у нас рост цен составил 12%, а монетарная база выросла на 14%, то это не критично.

— Минфин обратился к вам с просьбой реструктуризировать гособлигации, которые находятся в портфеле НБУ. Это огромная сумма — более 380 млрд грн. На каких условиях вы проведете операцию?

Если говорить о репрофайлинге, который мы обсуждаем с Минфином, то здесь речь идет о выпуске 30-летних инфляционных бондов с полугодовым купоном и равномерным графиком погашения. Таким образом мы пытаемся привлечь Минфин к нашей политике таргетирования роста цен. Калькуляция очень простая: чем больше инфляция, тем больше правительству приходится платить по этим бондам. То есть Минфин будет заинтересован сам в низкой инфляции.

— В прошлом году вы существенно снизили учетную ставку, но кредитование экономики не возобновилось. Удастся ли что-то изменить в этом году?

Тут вопрос не только в нашей монетарной политике. Перед НБУ стоит задача снизить инфляцию до 5% в среднесрочном периоде. Это даст экономике возможность инвестиционного, а не спекулятивного роста. Потому что никто не будет вкладываться в здравом уме в долгосрочные проекты, понимая, что завтра может быть высокая инфляция. Мы активно снижали учетную ставку в течение прошлого года, и не сделали этого только в декабре в связи с уже упоминавшимися событиями, которые увеличили инфляционные риски. На этой неделе у нас будет заседание монетарного комитета, а затем и правления по вопросам монетарной политики, на котором будет принято новое решение по учетной ставке.

Но кредитованию больше мешают структурные проблемы. К примеру, закон о защите прав кредиторов так и не приняли во втором чтении. В этом вопросе у нас большие претензии к профильному комитету, поскольку из 12 членов 7 не голосовали за него, хотя некоторые находились в зале. Судебная реформа — это вообще критический вопрос. Банки не могут забрать деньги у неэффективных заемщиков, а  ведь все это ресурс, который не пошел на развитие экономики.

Если говорить о высоких ставках в гривне как о сдерживающем факторе для кредитования, то давайте посмотрим на ситуацию с валютными кредитами. У банков есть высокая ликвидность в валюте, которую они держат на корсчетах в иностранных банках практически под нулевые ставки. При этом половина ВВП — это экспорт товаров и услуг. Что мешает кредитовать экспортеров, у которых даже валютные риски минимальны? Только отсутствие реформы судов и правоохранительных органов.

Валютные правила  

— Готовится новый проект меморандума Украины с МВФ. Чего ожидает Фонд непосредственно от НБУ?

Требования в новом меморандуме, по сути, ничем не отличаются от старой редакции. Задачи все те же  — капитализация банков, аккумуляция международных резервов, либерализация валютного рынка. В прошлом году мы выкупили в резервы с рынка $1,6 млрд, полностью выполнив обязательства НБУ, отраженные в программе сотрудничества с МВФ. В 2017-ом желательно аккумулировать не менее $1,5 млрд, то есть суммы, которую правительство выплатит в виде процентов по внешним долгам и ОВГЗ в валюте.   

— В прошлом году Нацбанк начал работать над документом, который заменит нынешний валютный декрет. Какая у него готовность?

Это будет закон под названием «Об иностранной валюте». Над ним работает проектный офис, донором которого выступает Еврокомиссия. Закон будет полностью соответствовать всем требованиям, которые взяла на себя Украина, подписав договор об ассоциации с ЕС. Основная цель — отмена запретительных норм в существующих законах, касающихся, к примеру, инвестиций за рубеж, лицензирования ряда валютных операций, регистрации кредитов от нерезидентов. Закон будет рамочным, а у НБУ будут широкие полномочия регулирования рынка с помощью своих нормативных актов. Драфт нового закона планируем завершить к концу первого квартала и уже во втором квартале внести его в Раду. Примут ли его — зависит уже не от нас. Из порядка 15 законопроектов, которые мы поддерживали в прошлом году и проходили через наш профильный комитет, принято только пять. Хотя многие из них были отражены даже в Меморандуме МВФ.

— Как повлияла на валютный рынок отмена 2%-го сбора с наличных валютообменных операций в Пенсионный фонд с начала этого года?

Хорошо, что его отменили, так как сбор в ПФ искажал рыночную ситуацию. Но революции не произошло, и я лично не ожидал ее. Банки немножко расширили спрэд между покупкой и продажей и стали более конкурентными по сравнению с обменниками, которые часто работали без оплаты сбора в ПФ. Но большой черный рынок валюты никуда не делся. И пока есть теневая экономика, никуда и не денется. Сложно поверить, что предприниматели, которые ведут бизнес в тени, вдруг пойдут в банки, рискуя попасть под финмониторинг. Они рассчитываются в валюте, это удобно и в чем-то рационально для них.

— Последний вопрос. В вашей личной биографии есть любопытная деталь — в 2008 году вы купили одну акцию и вошли в состав набсовета фонда Фьюжн-Премиум, связанного с активами Петра Порошенко. Зачем это было нужно, и знаете ли вы президента лично?

Я покупал много разных ценных бумаг. Ту вроде купил за 1000 грн, спустя несколько лет продал. Но с Порошенко лично не знаком, видел его метров со ста на публичных мероприятиях, ближе не подходил.

Олег Сорочан 

Подписывайтесь на аккаунт ЛІГА.net в Twitter, Facebook, ВКонтакте и Одноклассниках: в одной ленте — все, что стоит знать о политике, экономике, бизнесе и финансах.

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: ЛІГА.Финансы

Рубрики
Банки и Финансы

Старые схемы. Куда пропали деньги пенсионного фонда НБУ

Интервью Олега Куринного, директора департамента по управлению деятельностью пенсионного фонда Нацбанка

Корпоративный негосударственный пенсионный фонд Национального банка Украины — это отдельное и независимое от всего рынка негосударственных пенсионных фондов учреждение, которое заботится о безбедной старости своих сотрудников. Фонд создали в 2007 году по примеру аналогичных фондов западных центробанков. Принцип его работы прост. Каждый сотрудник Нацбанка может стать участником фонда и получать от своего работодателя ежемесячные накопления в виде 3% от зарплаты, которые откладываются на его личный пенсионный счет. Независимо от того, сколько времени сотрудник отдал работе в НБУ, свои накопления он имеет право получить за 10 лет до официального наступления пенсионного возраста.  

Сейчас численность участников фонда — 12 288 человек, его активы оцениваются в 1,018  млрд грн. Недавно произошло ЧП. Бывшего руководителя Олега Макаренко правохранители подозревают в многомиллионной растрате и нанесении ущерба фонду

В НБУ оценивают размер проблемных активов фонда в 900 млн грн. Нынешний менеджмент не надеется вернуть и половину этих средств.

Директор департамента по управлению деятельностью Корпоративного негосударственного пенсионного фонда (КНПФ) НБУ Олег Куринной рассказал в интервью ЛІГА.net, что произошло два года назад, какие схемы использовались для вывода денег и причем тут компания ICU, возглавляемая в то время Валерией Гонтаревой.

— Можете объяснить, как стали возможными злоупотребления прошлого менеджмента?

— Действующее на тот момент законодательство позволяло обходить установленные ограничения. Деятельность фонда контролируется законом о негосударственном пенсионном обеспечении, и в этом законе было четко указано, куда и сколько можно инвестировать средств. В нем есть направления инвестиций и ограничения по каждому из них. Но, к сожалению, на тот момент в Украине существовали схемы, методы и механизмы, которые позволяли манипулировать ценами на рынке, присваивать необоснованные инвестиционные рейтинги для корпоративных облигаций и уходить от ответственности, используя глубокие знания уголовного права. Это одна из причин.

Пенсионный фонд НБУ абсолютно легально инвестировал в низколиквидные активы

Вторая заключается в том, что КНПФ НБУ абсолютно легально инвестировал в активы, которые с точки зрения обычной практики работы пенсионных фондов во всем мире не представляли большого инвестиционного интереса и были низколиквидны. Покупались, например, небольшие офисы до 200 кв м в Одессе. Мы не говорим об экономических аспектах: может, это и доходно в Одессе, но это неликвидно. Ни один пенсионный фонд никогда бы такую инвестицию не провел. Делалось это умышленно, чтобы выводить деньги из пенсионного фонда НБУ под видом инвестиций.

— В какие еще неликвидные активы вкладывались деньги КНПФ НБУ?

— Задача негосударственного пенсионного фонда во всем мире — обогнать инфляцию, используя консервативные вложения (например, депозиты в госбанках, ОВГЗ. — Ред.), чтобы как минимум покупательная способность этих вложений не упала. Поэтому активы фонда должны быть ликвидными. Не исключено, что со временем учредители фонда примут решение ликвидировать его. Тогда пенсионный фонд должен будет с минимальными затратами времени рассчитаться с вкладчиками, а для этого все свои активы он вынужден будет быстро продать с минимальными потерями. Продать быстро можно только то, что пользуется спросом. Понятно, что невозможно быстро продать какие-то офисные помещения на первых этажах жилых домов в спальных районах Одессы. А если возможно, то по очень низкой цене.

Читайте также: Чаще лучше: Почему НБУ нужно ежемесячно публиковать отчеты банков 

Покупались земельные участки не лучшего потребительского характера без подведенных коммуникаций, находящиеся не на первой линии, а в районах, которые и близко не пользуются инвестиционным спросом. К тому же вкладывались деньги в банки, финансовое состояние которых на тот момент уже было достаточно плохим. Это можно было проверить не то что из открытых источников, а используя аппарат НБУ, сделав запрос в департамент надзора.

Какие конкретно схемы и компании вы имете ввиду?

— Использовались так называемые депозитно-кредитные схемы. В основном в отношении пяти связанных между собой компаний: ООО Мик Мега, ООО Триумф, ООО  Электрохимпром, ООО Сонет, ООО Эковите. Хотя документального подтверждения конечного бенефициара этих компаний нет, есть свидетельства, что бывший глава дирекции по управлению КНПФ НБУ Олег Макаренко принимал активное и непосредственное участие в операционном управлении и планировании деятельности этих предприятий.

Что это значит? Вы договариваетесь с банком, чтобы он профинансировал какое-нибудь предприятие, в котором вы заинтересованы. Но в банке говорят: «Я свои деньги не дам! Поэтому ищите деньги сами, а через меня их оформите официально в виде кредита». Происходило следующее. Оформлялся депозит, а потом деньгами этого депозита банк финансировал нужное вам предприятие. Эту схему использовали очень активно. И чтобы обезопасить банк от финансовых потерь все риски невозврата тела кредита и процентов по нему брал на себя фонд. Заключались договоры так называемого скрытого поручительства — «відступлення права вимоги». То есть фонд, помимо того что своими деньгами финансировал предприятие, еще и поручался по финансовым обязательствам заемщика перед банком.

Конкретный случай с компанией Триумф. Фонд разместил в БГ Банке депозит более чем на 100 млн грн, чтобы этими деньгами можно было профинансировать компанию Триумф, и подписал с банком договор о том, что если компания Триумф не рассчитается по своим обязательствам (основная сумма долга и проценты), то тогда по ее обязательствам рассчитывается фонд. Когда банк объявили неплатежеспособным и он пошел на ликвидацию, они, используя тот договор, предъявили нам требования возместить 134 млн грн долга, которых на тот момент компания Триумф погасить уже не могла. Естественно, мы пошли в суд, выиграли суд первой и второй инстанции, дальше банк не стал судиться. Но факт остается фактом.

Читайте также: Новые правила. Кому нужны отчеты банков

Был еще один случай. В собственности фонда находились акции свинофермы Свижачок, у которой на тот момент, в 2014 году, операционная прибыль в год была 1 млн грн. Она выпускает облигации на 59 млн грн. Часть облигаций на 9 млн покупает фонд, остальное — Ощадбанк, но выкупает очень хитро. Одновременно с покупкой облигаций Ощадбанк подписал договор купли-продажи с фондом с отлагательным условием, что документ вступает в действие, когда эмитент облигаций не сможет выплатить купон или выполнить оферту по выкупу облигаций. Это чистой воды скрытое поручительство. Естественно, Ощадбанк выдвинул нам требования возместить долги Свижачка. Мы выиграли суд первой и второй инстанции — суд признал договор недействительным, вот они сейчас подали в кассацию, и суд отправил дело на новое рассмотрение.

При депозитных-кредитных схемах главной проблемой было то, что банку необходимо было предоставить какой-то залог. Что делал фонд? Он отказывался от залогов, которые были у него в пользу банка. Ты отдаешь свои деньги, свой залог и еще берешь обязательства третьего лица по его долгам за неуплату.

— Кроме пяти связанных компаний есть еще два случая с ООО Компания Эльба и Риел Истейт Бизнес Груп

— Риел Истейт Бизнес Груп — это компания, которая контролируется очень известным человеком в Одессе Сергеем Кононовым (корпорация Альянс). Они продали свои офисы НБУ по очень интересной схеме. Структуры Кононова владели тремя офисными помещениями и большим особняком вместе с землей. Они продали это имущество двум бабушкам, дворникам из ЖЭКа. Эти бабушки купили всю эту недвижимость и потом продали пенсионному фонду НБУ. Фонду вся эта недвижимость не нужна была, потому что она не очень доходная и не очень ликвидная, это просто схема, чтобы Кононов получил деньги. Эти же офисы потом были переданы в аренду компаниям того же Кононова.

Когда я стал директором департамента, они платить аренду отказались. Я встретился с Кононовым, мы с ним поговорили, он сказал, что у него сейчас тяжелое время, он вложил деньги в зону АТО и испытывает финансовые проблемы. Но обещал, что все будет хорошо, что вернет все долги по аренде и далее будет платить вовремя. Аренду платить они так и не начали, и мы подали в суд, чтобы их принудительно выселить и получить возмещение долгов. Они отказались покидать эти помещения, там находились их риелторские компании. Пошли судебные заседания, которые они приостанавливают, подав от имени этих бабушек встречный иск о признании недействительными договоров купли-продажи офисов. Решением суда тяжбы прекращаются до момента рассмотрения по существу этих исков, по которым они пытаются расторгнуть договоры и доказать, что фонд неправильно приобрел недвижимость, а на самом деле просто хотят забрать недвижимость обратно по решению судов.

Судебные разбирательства всячески затягиваются, естественно, ни бабушки, ни их представители на суды не являются. Это общеизвестная схема, которая позволяет затягивать суды годами.

Что касается компании Эльба, то она была создана просто как прокладка, на которую выводились деньги. Она продала  КНПФ НБУ акции и облигации. Эти деньги дальше шли на другие компании. Эльба территориально располагалась рядом с Тхоровским спиртзаводом. Каким образом происходило взаимодействие Эльбы и спиртзавода? Они по давальческой схеме поставляли сырье спиртзаводу, который в свою очередь рассчитывался с Эльбой техническим спиртом. Далее на основе этого технического спирта компании-подрядчики выпускали конечный продукт, который продавался через компанию Эльба. Туда было выведено около 25 млн грн в общей сложности. Все схемы — покупки сырья, производство и продажу — Эльба проводила через связанные компании, на счетах которых оседала основная прибыль. Более того, за деньги, полученные от фонда, Эльба купила и установила на Тхоровском спиртзаводе современное оборудование для низкотемпературной варки спирта, которое потом передала в аренду заводу. Сейчас спиртзавод банкрот, он закрылся, фонд забрал эту линию в счет погашения долга, но ничего не может с ней сделать. Компания Эльба, естественно, нам тоже перестала платить проценты, мы у них забрали часть залога и все, что у них было. У Эльбы долги перед государством по уплате налогов.

— Фамилия, имя и отчество директора компании Эльба Константина Вагина совпадает с инициалами мужа Натальи Вагиной — директора департамента открытых рынков в НБУ.

— Да, это ее муж, он пришел в эту компанию в марте 2015 года.

— Она еще работает в Нацбанке?

— Да, работает.

— Кто был торговцем этих операций? Есть информация в прессе, что этим занималась компания ICU.

— По распоряжению фонда сделки на фондовых биржах заключала ICU и еще несколько операций провела компания Тройка Диалог (дочерняя компания Сбербанка России. — Ред.). Сейчас торговцем фонда выступает Укргазбанк.

— Что это значит? Какую роль выполняет торговец?

— Решения по всем инвестициям принимались фондом, на их основании дирекция фонда давала поручение брокеру купить или продать ценные бумаги. Так как компания по управлению активами (далее — КУА) КНПФ НБУ не имеет права самостоятельно заключать договоры на фондовых биржах, мы обязаны пользоваться услугами посредника.

По распоряжению фонда сделки на фондовых биржах заключала ICU

Согласно брокерскому договору, торговец должен выполнять заявки, которые формирует и выдает компания по управлению активами. В заявке компании содержится четкая инструкция: купить такие-то ценные бумаги по такой-то цене. Что делает торговец? Торговец проверяет ценные бумаги только с точки зрения того, обращаются они на бирже или нет. Если ценные бумаги есть в листинге, он исполняет заявку КУА. И все.

Должен ли торговец нести ответственность за то, что фактически участвовал в операциях по выводу активов из пенсионного фонда НБУ?

Торговец может нести ответственность только за то, что он заключил договор с акцией не по биржевой цене, если бы он нарушил инструкцию, либо если акция вышла из листинга.

В данном случае он четко выполнял заявки КУА, покупал ценные бумаги исключительно на биржах. Ему дали распоряжение «иди и делай». Если бы торговец отказался выполнить заявку, это было бы предметом суда.

В СМИ муссируется предположение о том, что торговец должен был все перепроверять. Нет, не должен. КУА КНПФ НБУ — это профессиональный участник рынка, именно она обязана была сама проводить оценку ликвидности ценных бумаг, их рыночной стоимости, уровня рисков до того, как сформировать заявку. Принятие решения — это ее ответственность. А ответственность торговца — четко выполнять заявки КУА.

— Объясните, как управляется фонд, кто принимает финансовые решения, кто эти решения согласовывает?

— Пенсионный фонд НБУ является негосударственной структурой, несмотря на то что его учредителем выступает госорган. У пенсионного фонда есть два органа управления — это собрание учредителей и совет. Совет корпоративного пенсионного фонда, по действующему законодательству, формирует учредитель, в нашем случае — НБУ. Но совет ПФ не тождественен составу правления НБУ. Фактически НБУ мог делегировать полномочия кому угодно из своих сотрудников.

По общепринятой практике, пенсионный фонд для обслуживания активов нанимает профессиональных участников на рынке. Операциями с активами фонда занимается КУА, администратор, который работает с участниками фонда, распределяет взносы, заключает договоры, начисляет и проводит выплаты и т.д.  Еще с фондом работает хранитель — отдельная компания, которая занимается обеспечением хранения активов на денежных счетах и в ценных бумагах. Хранитель должен проверять каждую активную операцию фонда (покупку или продажу активов) на соответствие законодательству.

Читайте также: Гонтарева: Я не имела отношения к брокерской деятельности ICU

Для Нацбанка сделали исключение в действующем законе и разрешили все эти три функции для своего пенсионного фонда выполнять самостоятельно. НБУ как юридическое лицо имеет лицензии на все вышеперечисленные виды деятельности. Правление НБУ передало все полномочия на проведение всех операций согласно лицензионным условиям департаменту по управлению пенсионным фондом, директор которого имел практически неограниченные полномочия единолично управлять активами пенсионного фонда. Таким образом, все инвестиционные решения принимал директор департамента в рамках инвестдеклараций фонда. Первым директором департамента был Брагин (бывший директор департамента валютного контроля и лицензирования Сергей Брагин. — Ред.), он ушел в 2011 году, его преемником стал Олег Макаренко. Тот, который с печатью сбежал.

С другой стороны, департамент периодически должен был отчитываться перед советом о том, как он управляет активами пенсионного фонда.

— Кто в 2012-2014 годах входил в совет?

— При создании фонда в его совет входил Анатолий Шаповалов, а начиная с 2011 года — Сергей Арбузов, Юрий Колобов, Игорь Соркин.

В последнем составе, до того как туда вошла Валерия Гонтарева, был Александр Новиков, бывший глава юридического департамента, Елена Щербакова, бывший директор департамента денежно-кредитной политики, экс-зампред Вера Рычаковская и Олег Макаренко, глава департамента по управлению НПФ.

— Надзор за деятельностью негосударственных пенсионных фондов осуществляет Нацкомфинуслуг. Видели ли они тогда ту ситуацию и как они на нее реагировали? Подчиняется ли им вообще пенсионный фонд НБУ?

— Что может сделать Нацкомфинуслуг? Увидеть вашу отчетность и провести проверку или запросить дополнительную информацию. В последние два года наложен мораторий на проверки. Почему они до этого не проводились — сложно сказать. 

Кроме как наложить штраф и выдать какое-либо предписание на устранение недостатка, в Нацкомфинуслуг сделать ничего не могут. За невыполнение предписания опять же штраф. Чтобы исключить из реестра, нужно чтобы было принято решение о ликвидации, принять его может только учредитель.

Читайте также: Cashless economy. К чему стремится НБУ

Сейчас разрабатывается новое законодательство, которое гармонизируется с существующими директивами ЕС в области пенсионного обеспечения, и там у регулятора будет возможность вести внешнее управление по аналогии с временной администрацией.

— Олега Макаренко задержали 1 сентября. Что с ним сейчас?

— Макаренко находится на свободе, по нему внесен залог физлицом в  размере 2 млн грн. Насколько мне известно, он даже в камере не сидел. По нему дальше продолжаются следственные действия.

— В 2014 году был впервые опубликован отчет о случившемся, но только в 2016-м экс-директора попытались привлечь к ответственности. Почему так много времени заняло расследование?

— Толчком послужил отчет о злоупотреблениях с активами фонда, который в 2014 году был подготовлен для совета НБУ и потом попал в руки Гонтаревой. Был созван совет пенсионного фонда,  на котором  были внесены изменения в инвестдекларацию. В декларации остались лишь инвестиции в надежные инструменты — покупка долговых государственных ценных бумаг со сроком обращения до трех лет и размещение депозитов только в госбанках. Макаренко это игнорировал и, используя бюрократическую волокиту, затягивал регистрацию изменений в инвестдекларацию в Нацкомфинуслуг, а следовательно, и ее исполнение. Дело в том, что изменения вступают в силу не с момента принятия решения советом фонда, а только после регистрации в Нацкомфинуслуг. Но инвестдекларацию туда просто не подавали под различными предлогами. Естественно, Гонтарева этим интересовалась, начала общаться с Макаренко, вызывать его к себе и спрашивать: «В чем дело?». Он ей отвечал, что все под контролем, что он вскоре все зарегистрирует. Так, все дошло до того, что он просто начал отказываться выполнять ее прямые запреты на проведение сомнительных операций, это вылилось в то, что его уволили.

После вступления в силу приказа о его увольнении Макаренко не сдал должность и документацию. Он незаконно, в нарушение внутренних правил НБУ, изъял печать дирекции и по сей день ее не вернул. В связи с этим мы написали соответствующее заявление в правоохранительные органы с требованием открыть уголовное дело по факту кражи печати.

— Были ли обратные обвинения со стороны Макаренко и Брагина?

— Обвинений лично ко мне не было. Но были угрозы. Мне лично позвонил Брагин и сказал, что он меня посадит.

— В августе вы отчитались о прибыли фонда. По результатам полугодия у вас было плюс 33 млн грн, на конец августа — плюс 68,7 млн грн. Объясните, за счет чего это произошло?

— В структуре наших доходов — взносы участников, взносы работодателя, полученные доходы от депозитов, проценты по ОВГЗ, корпоративным облигациям, доходы от аренды недвижимости. Самую большую прибыль приносит переоценка валюты: 23,5 млн грн дохода дала переоценка валютных депозитов из нашего портфеля.

— В каких банках находятся валютные депозиты?

 — В государственных банках. Самая большая сумма в Ощадбанке.

В каких еще банках держите депозиты?

— Мы расширили список до топ- 15, имеющих наибольшую долю активов в системе.

— Как ведется работа по возвращению выведенных денег?

— Там, где у нас есть прямые залоги и по ним уже есть возникший долг, мы пытаемся погасить его за счет возмещения залогов. Но на данный момент вернули активы на сумму около 35 млн грн — это чистые деньги, это возвращенные залоги в виде имущества и недвижимости, корпоративные облигации. Общая сумма, которая гарантировалась залоговым имуществом, — 900 млн.

По некоторым депозитам в банках, где сейчас происходит ликвидация, была прямая ипотека или  права требования по кредитным договорам. Буквально недавно произошли торги, и фонд гарантирования вкладов продал на аукционе два залога. Сейчас ждем возврата средств — это около 6,8 млн грн.

По части залогов, которую залогодатель не признал, мы сейчас судимся.

Там, где у нас были просроченные долги по оплате купонов, мы подали в суд, выиграли все иски, арестовали счета, но на них ничего нет. Компании не ведут хоздеятельность, и залогов никаких нет. Возможен возврат каких-то средств в рамках уголовного дела. Вот если суд вынесет обвинительный приговор Макаренко и будет признан размер ущерба, то все имущество, которое изымается в рамках уголовного дела, будет направлено в счет погашения ущерба, нанесенного КНПФ НБУ.

— Но у него к тому моменту может уже ничего не остаться в собственности…

— Дело не только в этом. Вот, у нас в залоге, например, был ресторанно-отельный комплекс Княжий Двор в с. Княжичи под Броварами. Он был незаконно передан в собственность третьему лицу, сейчас его должны арестовать, изъять. Если по этому эпизоду Макаренко будет признан виновным, то нам отдадут это имущество в счет погашения. Сейчас ему предъявили обвинение только по одному эпизоду, то есть по ущербу фонду на сумму 11 млн грн. Еще есть заключение экспертизы о нанесении ущерба в размере 38 млн грн.

— Из этих 900 млн грн вы вернули 35 млн, есть ли шансы у вас вернуть хотя бы половину?

— Максимум, что мы еще вернем, это миллионов 100, возможно.

— Как потеря 900 млн грн отразится на вкладчиках? 

— Это отразится только на размере суммы накопления, но не на способности фонда выполнять свои обязательства перед участниками.

Кристина Болотова

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: ЛІГА.Финансы

Рубрики
Банки и Финансы

Пышный: Внутри Ощада построили три Альфы или три Сбербанка

Предправления Ощадбанка Андрей Пышный об отношениях с ЕБРР, проблемных должниках — Креативе и Лагуне, а также будущем Народного фронта

Государственный Ощадбанк уже два года пытается уйти от советского прошлого — меняет вывески и дизайн отделений. В ближайшем будущем госбанк ждут глобальные перемены. Согласно Меморандуму Украины с Международным валютным фондом до средины 2018 года государство должно продать 20% Ощадбанка.

Андрей Пышный — друг юности Арсения Яценюка, кочующий с экс-премьером по всем политическим проектам, в которых участвовал Арсений Петрович. Вначале был Фронт змин, затем Батькивщина и Народный фронт. Именно по квоте последней Пышного назначили в руководство Ощадбанка после победы Революции достоинства. С тех пор он настолько дистанцировался от политических вопросов, что его позиция иногда вызывает недовольство некоторых экс-коллег по партии.

После отставки правительства Арсения Яценюка в финансовом сообществе заговорили о возможном уходе с поста председателя правления банка и Андрея Пышного.

В интервью ЛІГА.net Пышный рассказывает, собирается ли он возвращаться в политику, продадут ли 20% Ощадбанка и когда стоит ждать отменена госгарантии вкладов.  

О СОГЛАШЕНИИ С ЕБРР И ОТМЕНЕ ГОСГАРАНТИИ

Министерство финансов, согласно Меморандуму Украины с МВФ, займется процессом приватизации государственных банков. До середины 2018 года планируется, что 20% акций Ощадбанка будет продано частным инвесторам. Вы ранее говорили, что ведете об этом переговоры с ЕБРР и IFC. Есть какие-то конкретные результаты?

— Ведем переговоры. В Меморандуме с МВФ, как и в Стратегии развития госбанков, принятой Минфином, закреплено намерение приватизации в горизонте двух лет 20% акций системообразующих госбанков – Ощадбанка и Укрэксимбанка. Дедлайн — в первом полугодии 2018 года. В качестве приоритетных потенциальных инвесторов рассматриваются международные финансовые организации (МФО. — Ред.).

Но на сегодня оба банка входят в перечень объектов, не подлежащих приватизации. Сначала соответствующие решения должен принять парламент, а это значит, что еще предстоит очень жаркая политическая дискуссия по этому поводу. К сожалению, не всегда конструктивная.

Если говорить о результатах, то 4 октября 2016 года на Совете директоров ЕБРР принято решение о выделении Ощадбанку линии торгового финансирования на сумму 50 млн евро. Никогда ранее ЕБРР не рассматривал своим приоритетом в Украине партнерство с госбанками. Скажу даже иначе — у них табу на работу с госбанками в рамках коммерческих программ.

— Почему для вас они сделали исключение?

— Я бы процитировал коллег из ЕБРР: «Мы увидели, что госинститут превратился в банк». Коммерческий потенциал Ощадбанка колоссален, но банку требовалась глубокая модернизация. Этим мы и занимались два последних года.  

В процессе переговоров с ЕБРР мы определили план дальнейшей трансформации, дорожную карту развития, которая устанавливает четкие показатели эффективности и параметры нашей работы до 2022 года. Например, войти в топ-5 по обслуживанию микро-, малого и среднего бизнеса (МСБ. — Ред.) в 2018 году. Программа определяет, какая у Ощада должна быть целевая структура кредитного портфеля, какой удельный вес государственного сектора, рентабельность капитала, рентабельность активов.

— Во сколько вы оцениваете 20% Ощадбанка?

— Рано об этом говорить сейчас. Оценка зависит от времени, состояния национальной экономики, эффективности наших стратегических решений. Сейчас и в середине 2018-го это будут совершенно разные цифры. Ключевая цель — заложить основу для развития и повышения акционерной стоимости.

— Вы только ЕБРР рассматриваете как возможного партнера или могут быть другие варианты?

— В Меморандуме о сотрудничестве между Украиной и МВФ использована следующая формулировка: «поважні міжнародні фінансові інституції».

Понимая логику их функционирования, мы максимально сконцентрировали усилия на работе с ЕБРР, потому как уверены, что те стандарты и те программы, которые за два года мы вместе внедрим и реализуем, сделают банк привлекательным для большого круга потенциальных инвесторов. Это значительно увеличит стоимость акций. 

— Вы сказали, что для того чтобы сделка была реализована, нужно решение парламента. Сейчас есть голоса для этого?

— Сложно сказать. Разговор ведь только начинается. Это будет отдельное непростое упражнение для всех — как убрать опасный популизм из этой дискуссии и вывести обсуждение в профессиональный и предметный формат. Банковская сфера — крайне чувствительна к громким лозунгам, небрежным заявлениям и умышленному нагнетанию страстей. Мы за широкий, открытый, предельно прозрачный диалог с участием всех заинтересованных, но и максимально прагматичный и конструктивный. 

— Вы общаетесь с Банковой, просите их способствовать поиску голосов в зале? Этим все еще занимается Борис Ложкин?

— У меня нет какой-то особой коммуникации с Администрацией президента по этому поводу. Да и задача пока так не стоит.

— Все равно встанет вопрос поддержки парламента. Кто главный союзник для вас сегодня — Народный фронт? Вы возглавили банк как представитель этой команды. Оппозиция ведь, понятное дело, будет срывать процесс приватизации.

— Я возглавил правление в марте 2014 года. Народного фронта тогда еще не было. Хотя наша команда была. Пришел на должность, когда дым от шин над Майданом еще не рассеялся. Поэтому я бы хотел, чтобы нашим союзником был весь парламент в целом. И по этой же причине я осознанно принял решение уйти из политики, не могу позволить себе подвергать Ощадбанк дополнительным политическим рискам. В этой дискуссии мы будем готовы к любому конструктивному обсуждению и к ответам на вопросы по сути.  

— К 2018 году, по требованию МВФ, банк должны лишить госгарантии вкладов. За это же выступает Валерия Гонтарева. Когда это произойдет?

— Приватизация 20% акций и отмена госгарантии — взаимосвязанные вещи. Формулировки Меморандума с МВФ предельно ясны: определенно, государство примет решение о сроках и условиях постепенного присоединения к ФГВФЛ начиная с 2017 года на основе тщательного экономического анализа последствий и рисков для банка и банковского сектора.

И ключевая фраза здесь — «на основе тщательного анализа». Все прекрасно отдают себе отчет, что восстановленное доверие к банковской системе дорогого стоит и тихая гавань, которой сегодня являются госбанки – это стабилизирующий фактор, а значит, ломать по-живому систему госгарантирования никто не намерен. Реформировать банк — да. Реформировать систему гарантирования вкладов физических лиц — да. Изучить вопрос и составить подробную дорожную карту постепенного присоединения банка к общей системе гарантирования — безусловно да! Так как этот вопрос находится в прямой причинно-следственной связи с приватизацией, дискуссия должна быть не менее профессиональной, прагматичной и деликатной.

Тихая гавань, которой сегодня являются госбанки — это стабилизующий фактор, а значит, ломать по живому систему госгарантирования никто не намерен

Я никогда не был сторонником резких заявлений и тем более быстрых решений в вопросе госгарантии и вкладов населения: опыт работы в Ощаде и в политике дал четкое представление о возможных последствиях. Но вот уже 10 лет я последовательно остаюсь сторонником перехода Ощадбанка в общую систему гарантирования. И такая возможность закладывалась мной еще в Стратегии банка в 2006 году. Но только сейчас совпали все необходимые для этого решения пазлы.

И эффективная коммуникационная кампания в этом вопросе — один из ключевых факторов успеха.

— Как будете убеждать вкладчиков?

— На первом этапе вкладчику потребуется четкий и честный ответ на вопрос: чем чревата отмена гарантии? Да, собственно, ничем. Правда в том, что помимо одного абзаца в ст. 57 Закона о банках реальной госгарантией вкладов физических лиц в Ощадбанке является  сам статус государственного банка и акционер – государство Украина. Как часто любит говорить Валерия Алексеевна (Гонтарева. — Ред.), «госбанкам повезло с акционером». И в этом случае я с ней согласен полностью.

Что изменит для вкладчика приватизация Ощадбанка? Во-первых, наряду с 80%-ным участием государства в состав акционеров войдут крупнейшие и авторитетнейшие международные финансовые институции. А это значит, что Ощаду повезет с акционером дважды: качество государственного участия усиливается присутствием в капитале МФО.

Фонд гарантирования вкладов на сегодня является универсальным решением, и я рассчитываю, что ко времени вхождения Ощадбанка в состав участников Фонда он будет также качественно реформирован.

— Все же, когда отменят государственное гарантирование вкладов и когда банк начнет платить взносы в Фонд гарантирования вкладов физлиц?

— Повторюсь, решение о переходе Ощадбанка в ФГВФЛ может быть принято исключительно в контексте успешных переговоров о приватизации 20% акций и будет предметом дополнительного тщательного анализа всех вовлеченных сторон. Только после того, как будет принято решение о продаже акций, в повестке дня появится вопрос госгарантии.

Мы не первые на постсоветском пространстве проходим этот путь. Сбербанк России перешел в систему гарантирования с 2004 года. Есть что проанализировать, оценить, над чем подумать. Время государственного патернализма безвозвратно прошло, страна изменилась.  

Да, госгарантия, конечно же, сыграла свою роль, и скажу вам больше: проведя социологическое исследование, мы практически точно понимаем, какую именно.

— И какую?

— После достаточно масштабной информационной кампании только 10% опрошенных смогли точно сформулировать суть государственной гарантии. Абсолютное большинство отождествляет государственную гарантию с тем, что банк принадлежит государству.

Хотя некоторые результаты этого же опроса несколько озадачили: 5% респондентов заявили, что государственная гарантия есть также и у Приватбанка. 

— Если вам уже сейчас не нужна госгарантия, почему вы сами не инициируете ее отмену, чтобы закрыть вопрос?

— Во-первых, закон прежде всего — гарантии закреплены законом о банках и банковской деятельности. Во-вторых, мы должны быть честными: значительная часть депозитных договоров банка заключалась в условиях государственного гарантирования. Его отмену с юридической точки зрения можно расценить как изменение «существенных условий» договора. Мы обязательно должны будем уведомить всех вкладчиков заранее, с какого периода перестает действовать госгарантия и банк становится участником Фонда гарантирования вкладов.

По какому плану будут развиваться события, станет понятно в первом полугодии 2017 года. Исследование вопроса, анализ и подготовка дорожной карты уже в работе.

О ФИНАНСОВЫХ ПОКАЗАТЕЛЯХ 

— Ощадбанк показал прибыль по итогам первого полугодия 2016-го. По итогам года вы планируете остаться в плюсе?

— Год назад из-за войны на Донбассе и оккупации Крыма наша деятельность была глубоко убыточной. За восемь месяцев 2016 года мы получили около 360 млн грн прибыли. На 1 октября я ожидаю более 400 млн грн.

Очень надеюсь, что никаких внешних потрясений не будет: для такого сдержанного оптимистического прогноза до конца 2016 года есть все основания — прогноз МВФ, Всемирного банка, ведущих рейтинговых агентств мира. Год рассчитываем закончить с прибылью. Помешать нам могут внешние факторы — девальвация, обострение на фронте. Но, надеюсь, этого не случится.

— Какое соотношение операционного и процентного доходов банка?

— 80% операционного дохода составляют процентные доходы. И по уровню процентного дохода, и по уровню операционного Ощадбанк на сегодня на втором месте на рынке.

— За счет чего?

— За счет обслуживаемого кредитного портфеля. За счет пересмотра процентной политики в 2014 и 2015 годах. За счет портфеля ценных бумаг государства. За счет изменений в подходах к комиссионным доходам. Политики проведения закупок.

Сегодня нет иного источника, кроме дохода банка. Ошибочно полагать, что программа модернизации финансируется за счет средств госбюджета. Это не так. Да, государство вынуждено было докапитализировать банк вследствие  одномоментной потери активов и ухудшения качества портфеля. Докапитализировать не живыми деньгами, а государственными обязательствами, которые не монетизированы. Модернизацию финансирует банк в пределах утвержденного бюджета и бизнес-плана.

Читайте также — Владислав Рашкован: Не стоит изобретать желто-голубой велосипед

Нонсенс Ощада в том, что банк с самой большой филиальной сетью и 35-тысячным коллективом был заточен во всем под крупный «корпоратив». КПД сети даже не обсуждался. Сегодня наша сеть конкурирует с лидерами.

— Например?

— Электронная коммерция, банковские карты, эквайринг, депозитная линейка, цифровая платформа (веб- и мобильный банкинг), сотрудничество со страховыми компаниями.

Рынок зарплатных проектов и — я не о госсекторе говорю! — 2/3 зарплатных проектов банка — это не государственный сектор.

— В прошлом году вы говорили, что рентабельность капитала по итогам 2016 года должна быть не меньше 4%. Вы достигли этой цифры?

— Если говорить о рентабельности капитала, то, по состоянию на данный момент, она на уровне 3,8 — это на 18 п.п. выше, чем в среднем по банковской системе. И на 9 п.п. выше, чем в среднем по топ-10 банков. Пока все идет по плану. План капитализации принимался одновременно с программой по восстановлению прибыльной деятельности.

О ПРОБЛЕМНЫХ ЗАЕМЩИКАХ

— В прошлом году проблемная задолженность Ощада составляла 27%. Как изменился показатель за год?

— Сейчас уровень проблемной задолженности — 30-31%. Причина увеличения — опять-таки девальвация. Значительная часть кредитов в валюте, значительная часть заемщиков   имела производство в Крыму или зоне АТО. К тому же договорная база, которую мы получили по ряду крупных заемщиков, далека от оптимальной. В связи с этим мы были вынуждены доформировать резервы примерно на 5-6 млрд грн. Но ситуация контролируема и понятна. Мы в судах отстаиваем каждую копейку.

— Сколько проблемных долгов удалось вернуть за год?

— За прошлый год вернули более 1 млрд грн. За первое полугодие этого – около 450 млн грн. Это все, что было возможно вернуть. Украинская судебная система — это самая большая язва на теле страны. Проще говоря, жесть.

Если она не зарубцуется, ни о каких инвестициях и ни о какой защите прав кредиторов и восстановлении кредитования — да и просто доверия к нашей стране — речи не будет. Нам приходится зубами вырывать легитимные судебные решения! Некоторые сотрудники департамента реструктуризации в взыскания официально ходят с охраной. Им угрожают. На войне, как на войне, а это реально война.

— Удалось урегулировать спор с группой Lauffer вокруг маслоэкстракционного завода?

— Борьба продолжается. Мы перешли к непосредственному взысканию активов, но значительная часть залога недоступна, потому что находится на неконтролируемой территории. До чего смогли дотянуться — взыскали. Это комбинат Славолия в Славянске. Там мы воочию увидели хрестоматийные случаи рейдерства, коррупции, начиная от судов и заканчивая нотариусами. Тем не менее банк взял недвижимость под контроль, и сегодня мы, я надеюсь, находимся в завершающей фазе судебных разбирательств. Lauffer стал для рынка просто классическим, хрестоматийным примером мошенничества и всего возможного набора незаконных инструментов ухода от обязательств.

— Укргазбанк возбудил дело о банкротстве Урожая, который входит в Lauffer. Как это отразилось на вас?

— Это немного усложнило наши судебные перспективы. В этом вопросе нам с Укргазом нужно более плотно координировать систему интересов и не мешать друг другу. Работаем.

— У банка на балансе активов на продажу на 375 млн грн. Что это за активы?

— Если брать из основного, это часть заложенного имущества по обязательствам Брокбизнесбанка. Это тоже было сложное дело — два года судов! Так мы стали собственниками помещений почти в 13 000 кв. м в Киеве по улице Лепсе. Также часть задолженности Брокбизнеса мы планируем покрыть за счет бизнес-центра, который находится по улице Саксаганского.

За прошлый год вернули более 1 млрд грн. За первое полугодие этого – около 450 млн грн. Это все, что было возможно вернуть. Украинская судебная система — это самая большая язва на теле страны. Проще говоря, жесть 

Второе — это недвижимость комбината Славолия в Славянске, о котором я уже упоминал. Третье — это скандальный стройучасток на Никольской. Это все составляет около 90% от общего объема таких активов. Остальное — более мелкие залоги.

— Более 3 млрд грн у банка застряло в Дельта Банке. Какова судьба этих денег?

— Временный администратор и ликвидатор банка попытался оспорить залоги Ощадбанка. На сегодня мы отстояли обеспечение, которое у нас есть по этим активам, и это подтверждено решениями судов. Но процесс еще не закончен. Кроме того, помимо тех залогов, которые у нас есть, мы обратились в суд за взысканием с поручителя Николая Лагуна. Уже получено решение Печерского суда о взыскании с него более 3 млрд грн.

— Лагун что говорит по этому поводу?

— Не общаюсь с Лагуном. Это судебное разбирательство.

— Агрохолдинг Креатив должен Ощадбанку $313 млн. Сколько из этой суммы уже удалось вернуть?

— Сегодня заявлено 23 иска, сделано 3 исполнительных надписи, получено три положительных решения, вступивших в силу. Начато 8 исполнительных производств. Возбуждено дело о банкротстве с признанием имущественных требований банка на сумму более 9,5 млрд грн. Идет масштабная юридическая борьба.

— В каких отношениях вы с Андреем Иванчуком?

— Мы поддерживаем отношения. Мы друг друга знаем более 20 лет.

— Он интересуется судьбой Креатива, в то же время утверждает, что не имеет отношения к этой компании. Так все же, он связан с Креативом?

— Вам стоит верить Андрею, когда он говорит, что не имеет отношения к Креативу.

— Почему Укргазбанк уже реализовал свою часть залога Креатива, МЭЗ Эллада, а вы еще нет?

— Эллада является залогодателем и перед Укргазбанком, и перед Ощадбанком. Эти МЭЗы (маслоэкстракционные заводы) имеют три очереди. Укргазбанк обратил взыскание на МЭЗ первой очереди. Мы обращаем взыскание на МЭЗы второй и третьей очереди.

Читайте также — Андрей Иванчук: Саакашвили пять раз передо мной извинился

Ключевое — Укргазбанк реализовывал не залог, а имущественные права. Есть разница! Кроме того, и договорная база у нас разная. Есть процедуры, и обойти их невозможно, да и нет смысла ничего помимо процедуры выдумывать. Там и без этого накручено достаточно. Подождите немного. 

— Какие у вас еще залоги по Креативу?

— Транспортные средства, пеллетные заводы, завод модифицированных жиров, имущественное поручительство Березкина (прошлый совладелец Креатива. — Ред.). По Максиму Березкину есть решение в пользу Ощада на сумму $25 млн, и ранее по этому делу наложен арест на все его движимое и недвижимое имущество. Есть решения, начинаем взыскание.

— Правда ли, что в марте 2016 Ощадбанк реструктурировал на льготных условиях кредиты на сумму около 20 млрд грн для группы компаний Виктора Полищука?

— Мой ответ вам не понравится. Есть вещи, которые я не могу обсуждать и комментировать в силу банковской тайны. И это именно тот случай.

Все крупнейшие активы, и рабочие и проблемные, в кредитном портфеле банка — это активы, которые были сформированы предыдущим  правлением под руководством Сергея Подрезова и Дениса Киреева. Договорная база, процентные ставки, залоговая масса, в основном были сформированы также в тот период. Какие-либо изменения в договорные отношения имеют своей целью: а) либо увеличение денежного потока в сторону банка, б) либо усиление обеспечения, в) либо приведение в соответствие с действующим законодательством.

Сегодня, как и год тому, все без исключения решения кредитного комитета и правления банка рассматриваются с участием куратора НБУ. По любому из принятых решений Правление банка готово объясниться и с регулятором, и с проверяющими органами, а также обосновать позицию с точки зрения интересов банка. 

— Суд разрешил Ощадбанку взыскать по кредиту Брокбизнесбанка на $8,4 млн 11 000 тонн бензина в оккупированном Крыму. Как дела с этим кредитом?

— Тут особо и рассказывать нечего. У банка есть требования к Брокбизнесбанку, которые возникли вследствие межбанковских операций. В связи с неплатежами банк зашел в судебные разбирательства и начал взыскания на все имущество и имущественные права. Это один из договоров, по которому мы обратили взыскание и уже получили решение.

— Вы их еще не забрали?

— Нет. Нужно определить, где они, у кого они под контролем. Какой их юридический статус. Они хранились в Крыму. Крым оккупирован. Сложно.

— Есть реальная возможность забрать эти активы?

— Мы делаем для этого все возможное, как и в остальных делах. Это наша обязанность. Если нужно будет, привлечем юридических советников по международному праву. Как мы это сделали в споре с РФ по утраченным инвестициям Ощада в АР Крым.

— Какая сумма кредитов оспаривается в судах?

— Все, что квалифицировано банком, как проблемная задолженность без перспективы реструктуризации, — начаты процедуры взыскания и судебные процессы. И это еще один важный аспект модернизации банка. Создана профессиональная команда  реструктуризации и взысканий, которая отлично ориентируется не только в украинской юрисдикции. Мы готовы слышать клиентов, которые имеют объективные экономические сложности, и искать приемлемый компромисс, но мы отказываемся принимать позицию, когда проблемный клиент считает для себя возможным кинуть банк. Если так, судиться будем ровно столько, сколько потребуется! И находить активы даже там, где им это казалось немыслимым.  

О РЕЙТИНГАХ, НАРОДНОМ ФРОНТЕ И АРСЕНИИ ЯЦЕНЮКЕ 

— Вы упомянули планы правительства по монетизации льгот. В бюджете найдутся на это деньги? И не значит ли это, что в последний момент бюджет перепишут в сторону популизма и массовых соцвыплат ради поддержания рейтинга власти?

— Я так не считаю. Сегодня сформирована достаточно прагматичная, не настроенная на популизм структура правительства. Два прошлых Кабмина сделали значительную часть непопулярной работы, и нынешнему составу нужно продолжить этот курс. К власти можно относиться по-разному, власть нужно критиковать и спрашивать результат. Но чтобы он появился, бюджеты 2016-2017 должны соответствовать обязательствам, которые мы взяли перед МВФ. Если мы подтвердим, что Украина — понятный, прозрачный и последовательный партнер в бюджетной, антикоррупционной политике, в реформировании судебной системы и банковского сектора, то 2017 год может быть годом экономического восстановления. Потому качество политической дискуссии — это то, на что должны обращать внимание думающие избиратели. Если с вами говорят популистскими лозунгами, обещают все по 2 копейки — вам врут! Нагло и небезопасно для вас врут.

— Но власть же видит свои рейтинги: они падают с каждым днем, а рейтинги популистов растут.

— Видит, конечно же. И тем не менее продолжает проводить непопулярные, но жизненно необходимые реформы. И давайте согласимся с тем, что мы и избранная власть все-таки достигли определенного уровня политической зрелости. И это первая хорошая новость. А вторая заключается в том, что у нас есть еще немного времени. Окно возможностей захлопнется, как только замаячат очередные выборы.

Если с вами говорят популистскими лозунгами, обещают все по 2 копейки — вам врут! Нагло и небезопасно для вас врут

— Вы собираетесь возвращаться в политику?

— Не собираюсь. Для меня Ощадбанк — профессиональный приоритет номер один. Я банкир, имеющий обширный политический опыт, я не политик.  Это мое. А дальше увидим.

— Как вы оцениваете перспективы Народного фронта? Или в новом витке политической спирали вы с Арсением Яценюком соберетесь снова в новой партии? Так было: сначала Фронт змин, потом Батькивщина, потом Народный фронт.

— В Народном фронте много моих соратников и друзей. Люди, знакомством и совместной работой с которыми я горжусь. Мы были в оппозиции, прошли вместе Майдан. Это одна из мощнейших политических, интеллектуальных и волевых команд в этой стране. Поэтому я верю в их перспективу. 

— В нынешнем виде, или его ждет трансформация?

— Как избиратель и гражданин, я бы хотел, чтобы эта команда была в большой политике и имела весомый представительский мандат. Народный фронт этого заслуживает. Он взял на себя практически весь негатив. Такие вещи не проходят зря. Рано или поздно они дадут результат и для страны, и для партии.

Качество власти начинается со смелости брать на себя ответственность и системно доводить до ума задуманное. С этим у них все в порядке.    

— У вас дружеские отношения с Арсением Яценюком. У Народного фронта сейчас рейтинг 0,5-1%. Яценюк может претендовать на ведущие посты в государстве?

— Арсений Яценюк — лидер Народного фронта. А Народный фронт — одна из двух крупнейших парламентских фракций, которые формируют правящую коалицию. Он никуда не уходил из процесса обсуждения и принятия решений. По моему мнению, он один из лучших руководителей правительства за 25 лет независимости. Никто не работал в таких условиях, и  впереди еще много работы. Выборы и посты – это, безусловно, важно, но долгосрочный успех страны зависит от качественной политической элиты не меньше, чем от дерегуляции и судебной реформы. И в этом вопросе партийного строительства у Арсения и команды колоссальный опыт. 

— Вы сотрудничали с прошлым Кабмином и с нынешним. С кем вам комфортнее — с командой Яценюка или с командой Гройсмана, с Минфином прошлым или нынешним?

— Как руководитель Ощадбанка я уже поработал с тремя министрами финансов: Александром Шлапаком, Наталкой Яресько и сейчас с Александром Данилюком. Со всеми конструктивные отношения. С командой Яресько была разработана Стратегия развития госбанков — важнейший документ для банковской системы и ее госсектора. Нынешний глава Минфина и Кабмина подписали важный Меморандум в рамках сотрудничества с МВФ, что подтвердило готовность следовать ранее определенному курсу. Хочу отдать должное каждому из министров финансов. Самое главное — правительства постмайданного периода с уважением относились к независимости госбанков. Я ни разу не получил указания «сверху», кому и как «нарезать» кредиты, как это было до моего прихода.

Нам с этим правительством удалось найти компромисс между социальной составляющей в работе банка и экономической эффективностью. Был согласован процесс трансформации филиальной сети. За два года мы открыли 380 отделений нового формата. По сути, внутри Ощада построили уже три Альфы или три Сбербанка России — и это заметно. Недавно был в Харькове. Открыли восьмое инклюзивное отделение. Мы это делаем первыми. Не только в Украине, но во всей Восточной Европе.

ОБ ИНВЕСТИЦИЯХ И РАСХОДАХ

— После банкротства банка Хрещатик Ощадбанку перешла функция выпуска карточки киевлянина. Какие результаты?

— Ощадбанк выдал 350 000 карт киевлянина. Из них 311 000 получили бывшие клиенты Хрещатика. Проект по Хрещатику мы взяли в работу в апреле 2016 года. Это был сложный кейс. С 2012 года Хрещатик выдал 700 000 карт, а Ощад всего за полгода перевыпустил половину всей этой эмиссии. За полгода! Еженедельно около 20 000 человек заказывают оформление карты горожанина. Есть жалобы и претензии. Отвечаем, реагируем. Продолжаем выдавать.

Вы потратили на рекламу 9 млн грн. Например, Райффайзен тратит на рекламу 4 млн грн. Вы не считаете, что это слишком расточительно?

— Я рассматриваю все затраты на рекламу как инвестиции, у которых есть четкие показатели эффективности. У вас неверная цифра, мы потратили больше.

— Сколько?

— Тендеры по рекламе на телевидении, наружной рекламе и в интернете еще не закончены. Все они проходят через систему Прозорро, и всю информацию вы можете получить там. Участники, стартовая цена, итоговая. Мы самые активные из госбанков по переносу закупок на Прозорро. Всего по банку на Прозорро уже было вынесено 422 тендера на общую сумму 373 млн грн. Нам нечего скрывать.

Приведу пример. KPI, которые мы согласовали с бизнесом под рекламную кампанию Ощад 24/7, — привлечь до конца года столько же клиентов, сколько банк привлек за все предыдущие годы! И достичь показателя 1,2 млн пользователей онлайн-банкинга. Это то, что называется инвестиции, а не расходы! Мы обязаны разгрузить нашу сеть отделений и перенаправить поток туда, где нет очередей, — Ощад 24/7. Мы всерьез намерены повысить эффективность работы филиальной сети, чтобы реализовать новую бизнес-модель банка.

Читайте также — Интервью с менеджерами Альфа-Банка и Укрсоцбанка: С ПриватБанком нужно конкурировать

Количество зон самообслуживания 24/7 увеличилось за два года в 40 раз. Их было 5, сейчас их 200. До конца года будет 300. В следующем году – 500! Сеть банкоматов и платежных терминалов увеличилась вдвое и на порядок, соответственно.

— Сколько отделений нового формата вы планируете открыть в следующем году?

— До конца года у нас будет 500 отделений нового формата. На следующий год запланировано увеличение до 700. Одновременно с отделениями нового формата происходит оптимизация всей сети.

Правда ли, что Ощадбанк планирует потратить на реконструкцию одного из отделений почти 32 млн грн? Откуда госбанк возьмет деньги?

— Банк должен зарабатывать и генерировать прибыль. Давайте исходить из целесообразности и доходности для банка. Как пример, 10% торгового оборота Ощадбанка и 1% эмиссии карточек, — это премиальный сегмент. VIP-клиенты. И это при полном отсутствии в Ощаде какой-либо технологии качественного обслуживания и предоставления соответствующих услуг. Ощад — единственный из крупнейших банков, у кого нет отделений по работе с премиальным сегментом клиентов. А это тот сегмент, на котором банк может и должен зарабатывать.

Помещение, о котором вы говорите, принадлежит банку с 2007 года. Оно было принято Ощадом в счет погашения кредитных обязательств. С 2007 года там не было ни систем коммуникации, ни теплообеспечения, ни вентиляции. Голые стены. И все! Помещение не обслуживалось и приходило в упадок. Как должен поступить хороший хозяин?

32 млн грн — общая смета на ремонт и обустройство помещения площадью в 2 700 кв. м в формате open space для подразделений банка, на вип-отделение приходится только 600 кв. м. К слову, этот тендер также проводился через площадку Прозорро. Стоимость ремонта полностью рыночная и на 4 млн дешевле сметной стоимости.

— Вы планируете еще открывать такие отделения?

— Такого отделения, как на Воздвиженке, делать не планируем: оно будет единственное в своем роде. Но направление будем развивать. Сформирована программа — набрана команда. Ее бизнес-приоритеты и плановые показатели мы готовы будем озвучить при запуске данного бизнес-направления. 

Авторы: Татьяна Писаная и Роман Чернышев

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: ЛІГА.Финансы

Рубрики
Банки и Финансы

«С ПриватБанком нужно конкурировать»

Интервью с руководителями розничных направлений Альфа-Банка и Укрсоцбанка Алексеем Пузняком и Артуром Атановым

Альфа-Банк планирует завершить сделку по покупке Укрсоцбанка до конца года. В начале сентября Антимонопольный комитет Украины (АМКУ) разрешил ABH Holdings приобрести контрольный пакет Укрсоцбанка, который на сегодняшний день еще принадлежит UniCredit Group. Последнее слово остается за Нацбанком. По словам совладельца ABH Holdings Петра Авена, после покупки произойдет слияние двух банков.

Несмотря на то что сделка еще не завершилась, Альфа-Банк уже активно готовится к предстоящему объединению. В мае этого года директор розничного бизнеса Альфа-Банка Артур Атанов перешел на аналогичную должность в Укрсоцбанк. В Альфа-Банке его место занял бывший подчиненный Атанова Алексей Пузняк. На интервью Атанов и Пузняк приехали вместе. «Обедали вместе», — объяснил Атанов. Несмотря на ротацию, Атанов продолжает вести себя, как руководитель. Вопросы стратегии и развития комментировал в большинстве своем он.

ЛІГА.net поговорила с директором центра розничного бизнеса Укрсоцбанка Артуром Атановым и и. о. директора по развитию розничного бизнеса Альфа-Банка Украина Алексеем Пузняком о том, как будет проходить слияние и чего ждать клиентам Укрсоцбанка после сделки.

— Председатель совета директоров ABH Holdings S.A. Петр Авен говорил, что спустя полтора-два года после завершения сделки по покупке Альфа-Банком Укрсоцбанка произойдет объединение двух банков под вывеской Альфа-Банка. Есть ли уже планы по объединению? Как вы к нему готовитесь? Что уже сделано?

А.А.: На данный момент сделано самое важное: сформированы общие принципы интеграции. Будут выбраны лучшие практики в каждом из банков, лучшие продуктовые предложения, оптимальные процессы. На базе этих принципов будут строиться уже дальнейшие решения.

— Но вы уже подогнали продуктовую линейку Укрсоцбанка под Альфа-Банк. Если раньше у Укрсоца было около пяти депозитных продуктов, то сейчас их стало два, как и у Альфа-Банка. 

А.А.: Продуктовый ряд Укрсоцбанка менялся не под Альфа-Банк, а под принципы, которые сейчас правильные на банковском рынке. Это скорость и простота. Мы сделали простую и понятную продуктовую линейку, в которой нет сложных банковских терминов.

Читайте также — Проигравший победитель: Альфа-Групп выгодно покупает Укрсоцбанк

— Как будет проходить оптимизация сети при слиянии?

— Алексей Пузняк (А. П.): Финального решения еще нет, так как сделка еще не завершена. Конкретных планов по закрытию нет. Мы думаем, как максимально использовать все доступные площадки Укрсоца и Альфы.

— У Укрсоцбанка 237 отделений, у Альфа-Банка — 102. Значит ли это, что после объединения будет 339 отделений?

— А.А.: Отделений будет около 300. Чтобы расти, нужна инфраструктура, нужны отделения. Масштабно наращивать сеть отделений мы не будем, но и сокращать ее, когда у нас есть амбиции расти, нет смысла.

— После новости об утверждении сделки АМКУ в социальных сетях появились сообщения клиентов Укрсоцбанка с вопросом, что изменится для них… Будут ли вкладчиков Укрсоца переводить на условия Альфы?

— А.П.: Поскольку Альфа активно кредитует население, нам всегда интересны клиентские депозиты. Но не любой ценой. В настоящий момент депозитные ставки в Альфа-Банке отражают тот уровень, который является достаточным для удержания нужного нам объема депозитного портфеля. И пока экономика находится в сжатом состоянии, банкам страшно кредитовать много, ставки будут продолжать снижаться. Но нельзя говорить, что в Укрсоцбанке установят ставки Альфы. Это не так. После завершения процедур одобрения мы уже совместно будем смотреть на потребности в привлечении депозитов под новые, объединенные планы.

Артур Атанов

— Изменятся ли условия по существующим продуктам (ставки, сроки)?

— А.П.: Сейчас не идет речь о том, что нужно что-то выкинуть из продуктовой линейки и чем-то заменить. Нет такой цели. У нас будет третья или четвертая клиентская база в стране по масштабам. Пока третья, а скоро, надеюсь, будет вторая, в зависимости от того, как мы сработаем до конца года.

— Кого вы собираетесь обогнать? Ощадбанк?

А.А.: У нас не гонки. Наша цель не количество клиентов, а качество их обслуживания.

Читайте также — Президент Альфа-Банка: Карфаген должен быть разрушен

— А был ли отток крупных клиентов из-за сделки?

— А.А.: Мы не заметили влияния на настрой наших клиентов, для них ничего не поменялось.

— Для клиентов поменялся акционер — и это очень важно…

А.А.: Текущий акционер останется. Сделка подразумевает обмен активами, и UniCredit останется акционером холдинга, которому будет принадлежать украинский банк. UniCredit будет все так же заинтересован в развитии банка в Украине. Пусть это небольшая часть, 10% акций ABH Holdings S.A., но это будет акционер.

— У Укрсоцбанка 77% кредитов физлиц номинировано в валюте. Вы уже знаете, как будете работать с этими заемщиками?  72% кредитов проблемные!  Скорее всего, большинство этих кредитов ипотечные, по которым сейчас мораторий. Что вы будете с ними делать?

А.А.:  Я восемь лет занимался взысканием розничных проблемных кредитов, опыт и практику я имею. Кредиты, особенно ипотечные, на сегодня являются большой проблемой. На данный момент есть разработанные программы урегулирования проблемной задолженности, которые обсуждаются с клиентами вне зависимости от наличия моратория.

— В корпоративном сегменте старые проблемные заемщики Укрсоцбанка после заявления о сделке пошли на мировую. Есть ли такая тенденция и в розничном бизнесе?

А.А.: Был небольшой всплеск. Основную массу сегодняшних проблемных ипотечных кредитов составляют кредиты 2007-2008 годов, и они имеют иную специфику, чем корпоративные кредиты. Давайте говорить о принципах Альфа-Банка: чужого не нужно, своего не отдадим.

— На ваш взгляд, почему у Укрсоцбанка такие проблемы с возвратом кредитов?

А.А.: У Укрсоцбанка такие же проблемы, как и у всей банковской системы: наличие моратория и отсутствие четкой позиции НБУ о решении по его снятию. Если посмотреть в соотношении с размером самого банка и портфелей, то проблемы не такие уж большие.

— Семьдесят два процента проблемных долгов – это небольшие проблемы?

А.А.: Цифры довольно путанные, все зависит от методологии подсчета. Главное — покрытие резервами. Потери были признаны. Имеет ли UniCredit проблемные кредиты? Имеет. Взыскивается ли проблемная задолженность сейчас? Взыскивается. Сможет ли Альфа-Банк привнести новые практики? Сможет. Альфа имеет хороший опыт по работе с проблемными долгами.

— Изменились ли темпы уменьшения проблемной задолженности после того, как вы пришли в Укрсоцбанк?

А.А.: Размер проблемного портфеля большой. В розничном бизнесе это $1 млрд. И говорить о резком развороте пока рано.

— Какая проблемная задолженность в Альфа-Банке?

А.П.: Семь процентов. Если проблемной считать просрочку до 90 дней.

О перспективах

— Вы говорите, что будете строить новые технологии. Я довольно скептически отношусь к развитию новых технологий в Украине, так как проникновение интернета и гаджетов, которые поддерживают интернет еще далеко от европейских стран.

— А.П.: У меня родителям 74 года, и они мне почти каждый день звонят по Skype. Вопрос в том, чтобы найти правильный инструмент, чтобы показать, насколько новые технологии облегчают ежедневную рутину. Семь лет назад было страшно засунуть карточку в банкомат — вдруг он ее съест и денег не даст. Сейчас же уже все это делают, даже пенсионеры. Следующий шаг — как отдать не кеш на кассе, а карточку.

— А если нет на кассе возможности рассчитаться картой? Мне кажется, одна из больших проблем — это плохая инфраструктура приема карт. Реальный пример: в Sky Mall нельзя рассчитаться карточкой. Как решить эту проблему?

А.А.: В Украине комплексная проблема теневой экономики. Но страна сделала огромный рывок за последние пять лет развития электронных технологий. Более 50% платежей — это POS-транзакции.

А.П.: Пятьдесят четыре процента в штуках операций и 51% в объеме операций.

— А.А.:  Да, 51% от суммы всех транзакций проходит через POS-терминалы и только 49% — через банкомат.  То есть из каждой 1000 гривень на карте сегодня в среднем 510 гривень уходит в виде POS-транзакций, 490 гривень — в виде снятия денег в банкомате.

Но это комплексная проблема: для популяризации безналичных расчетов нужно совершенствовать налоговое законодательство, требования Нацбанка, даже правительство должно работать над развитием и популяризацией POS-транзакций.

А.П.: К сожалению, украинский рынок ритейла еще находится в состоянии Дикого Запада. Продавцу проще не продать товар, чем поставить терминал.

Читайте также — Нескорая помощь: зачем Украине третий транш МВФ

— Все-таки для того, чтобы популяризировать расчет картами, нужно эти карты, во-первых, раздать всем, а во-вторых, дать людям возможность ими рассчитываться. Как этого добиться?

А.П.: В каком году было принято постановление об обязательном оснащении пунктов питания расчетными терминалами по приему карточных платежей? В 2011-м. Законы могут быть сколь угодно строги, но если их выполнение не контролировать, они бесполезны.   

А.А.: Это вопрос к правительству.

А.П.: Да, банк не решит эту проблему. Мы можем экономическими методами стимулировать установку терминалов для карточных расчетов. Мы не можем поменять налоговую систему, мы не можем подменять функции контролирующих органов.

— Какой вы видите украинскую банковскую розницу в следующем году?

— А.А.: Для себя мы видим ее успешной и растущей.

Для нас следующий год будет очень интересным с разных сторон. Банковский сектор, конечно, за год сильно не поменяется. Мы видим развитие более современных технологий, развивается интернет- и мобильный банкинг. Становится больше смартфонов и доступных версий интернет-банкинга. Эта тенденция будет ускоряться.

А.П.: На это повлияет проникновение 3G-связи. Сейчас 35% всех телефонов — это смартфоны, поддерживающие 3G-connection. Количество таких смартфонов будет расти на 10-15% в год. То есть через два года почти у каждого будет телефон, через который можно спокойно осуществлять банковские операции и платежи.

А.А.: Второй блок: все клиенты ждут возобновления залогового кредитования, в следующем году появятся первые ростки. Первыми, безусловно, будут восстанавливаться автокредитование, ипотека. Это будут маленькие объемы. Банки будут кредитовать клиентов с существенным первоначальным платежом (30-40%) на короткий срок (4-5) лет. Не будет еще и широкого ипотечного кредитования. Но люди, которым не хватает 40-50% для покупки квартиры, смогут взять кредит под 16-18% годовых.

— Вы уже видите у автодилеров какой-то интерес? Вы общаетесь с ними, готовите совместные программы?

— А.А.: Всегда есть заинтересованность. Но есть и вопрос процентной ставки: по текущим ставкам небольшое количество покупателей авто готовы брать кредиты. То есть у банков деньги есть, но нет желающих деньги брать по такой цене. Чтобы возобновилось кредитование, ставки должны упасть хотя бы до 16% годовых.

Последние месяцы ставки падают очень активно. Средние ставки на рынке уже около 17% годовых. 16% годовых, скорее всего, будет в конце года.

Алексей Пузняк

— После слияния вы станете вторым крупнейшим частным банком. Чем вы собираетесь конкурировать с ПриватБанком?

А.А.: Здесь универсальный ответ. Чем мы должны конкурировать с любым банком? Мы должны конкурировать технологиями и клиентским сервисом.

— С ПриватБанком можно конкурировать технологиями?

— А.А.: С ПриватБанком нужно конкурировать, как я уже сказал, и технологиями, и сервисом. В современном мире конкурировать ценами — проигрышная ситуация. Поэтому необходимо иметь лучшие технологии на рынке и лучшее качество обслуживания.

— Что вы собираетесь предлагать в плане технологий?

А.П.: ПриватБанк — очень технологичная организация. Но необязательно иметь 158 технологичных функций, которые предлагают все. Можно иметь пять, но они должны быть настолько отлично сделаны, что клиент, глядя на них, скажет: «О, здесь удобнее, я пойду сюда». Наша стратегия заключается именно в этом.

Читайте также — Минус полпроцента: как снижение ставки НБУ повлияет на банки

— Например, что это может быть?

— А.П.: Самый простой пример — переводы с карты на карту. У Альфа-Банка доля рынка переводов с карты на карту около 20%.

— Это исключительно переводы через интернет-банкинг на вашем сайте? Или в том числе через платежные сервисы, например Portmone?

— А.П.: Через партнеров, через наш сайт, через наше мобильное приложение.

А.А.: Около 15 банков используют технологическую платформу Альфа-Банка.

— А сколько они за это платят? Комиссию какую?    

А.П.: Ну, вы же видели клиентские тарифы? Один процент плюс 5 гривень за перевод. Этой комиссией мы делимся с партнерами.

— Чем вы собираетесь удивлять рынок?

А.П.: Рынок не надо удивлять. Рынку надо дать базовые продукты и технологии, которые работают безупречно.

— Как у вас изменились объемы платежей в интернете?

А.П.: После 2014 года, событий в Крыму и на Востоке произошел драматический взрывной рост объемов платежей. Для волонтерских организаций переводы с карты на карту — это самый эффективный инструмент сбора денег. Сейчас объемы этих переводов немного упали, но тем не менее год к году мы видим прирост 25-30%. Существенно упал объем входящих переводов из-за границы. Люди стали меньше зарабатывать, и у них меньше возможностей перевести деньги домой.

— Kyivstar запустил услугу «мобильные деньги». Вы участвовали в тендере, но не выиграли его, даже несмотря на то что у банка и оператора одни и те же собственники. Почему?

А.П.: Киевстар и Альфа-Банк — две разные группы. У акционеров предельно простая позиция: обе компании — независимые бизнесы, работают в рыночном поле и должны конкурировать на рыночных основаниях. Мы предложили цены, по которым мы готовы работать, Укргазбанк предложил свои. Заказчик — Киевстар — выбрал оптимальный по его оценке на то время вариант.

— Сколько Альфа-Банк готов тратить на диджитализацию?

А.П.: Необходим определенный уровень вложений, чтобы в базовых сервисах достигнуть уровня конкурентов или превзойти его как на локальном рынке, так и в соседних странах. Мы пообещали нашему правлению, что за $1,5-2 млн инвестиций в развитие информационных технологий мы создадим ряд продвинутых направлений, которые трансформируют клиентский опыт и одновременно смогут привлечь новую аудиторию.

В настоящее время мы находимся в стадии реализации данного проекта.

— На чем вы сейчас зарабатываете?

А.П.: Шестьдесят процентов — доходы от кредитования физлиц. Еще около 35% — это доходы от размещения депозитов, остальное — комиссионные доходы.

— Как будет меняться доход в процентном соотношении? Будут ли расти комиссионные доходы?

— А.П.: Точно будут расти, иначе в следующий раз вы будете разговаривать с другим человеком (смеется). У нас есть планы по наращиванию комиссионных доходов, но это не значит, что мы будем драматически поднимать цены на существующие продукты или услуги.

Суть не в этом. Современный мир находится в другой стадии развития экономики. Уже не надо иметь 20 транзакций с комиссионным доходом 15%, здесь надо иметь 20 млн транзакций с доходом 0,5% каждая. Настоящее гораздо интереснее, чем все прошлые времена. Чего стоит реакция кассира в магазине, когда платишь бесконтактно часами за покупки! Это возможность оплатить поездку в метро или на фуникулере, не доставая кошелек и минуя очередь. Сейчас интересно жить!

А.А.:  Мы думаем о принципах, у нас нет готовых решений, исходя из которых мы будем развивать оба банка. На сегодня — мы не лукавим — нет готовых решений.

Мы не хотим быть меньше, мы не хотим заниматься только взысканием. Мы хотим построить один из лучших в стране универсальных банков с точки зрения технологий и с точки зрения клиентского опыта.

Мы оптимистично смотрим на следующие два-три года. Это лучший шанс для Украины, чтобы реально показать рост. Мы хотим расти быстрее рынка, предоставляя лучшие услуги. Банк готов инвестировать деньги, в том числе и в технологическую платформу и новый формат отделений. Не так важно, сколько у нас будет отделений (существенно их количество не изменится), но это будут иные отделения концептуально, совершенно с другим клиентским опытом.

Сегодня клиенты приходят в отделения за эмоциями. Мы будем конкурировать эмоциями.

Татьяна Писаная

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: ЛІГА.Финансы